Представить ректора желторотым юнцом я, как ни силилась, не смогла, но для себя решила — какое счастье, что в Акакдемии живут драконы лишь зрелого возраста! Самодурств юных ящеров нежная человеческая душевная организации могла бы и не пережить!

А засобиравшись обратно к себе — нехотя, но надо, предстояло еще занятие с Саймоном — я вдруг вспомнила, что всей одежды на мне сорочка да шаль. И одно дело шастать в таком виде среди ночи — если кто и встретится, можно прикинуться привидением, а совсем другое — маршировать в неглиже среди бела дня.

Эйнар мой растерянный взгляд расшифровал мгновенно, и спустя секунду на смятую постель шлепнулись сложенные стопкой белье, блуза, брюки и корсаж.

А сам дракон дополнил этот набор сапожками, выудив их из-за спины, как грошевый фокусник. Сапожки были кожаные, чешуйчатые, блеклые, мутно-прозрачные. Но, если приглядеться, можно было заметить легкий бронзовый отлив.

Я почувствовала, как щеки запылали и не знала, куда деть глаза. Цветы, вино, завтрак — ерунда, в общем-то, а тут подарок, да еще и какой…

На мои смущенные бормотания «спасибо» и «не стоило», Эйнар только улыбнулся:

— Примерьте.

Может, еще не подойдут.

Сапожки сели по ноге, как литые. Не зная, что еще сказать или сделать, я стремительно подошла к ректору, приподнявшись на цыпочки, прильнула к его губам, целуя со всей страстью, со всей благодарностью, которую только смогла вложить, а потом выскользнула из начавших уже сжиматься объятий, и торопливо вышла из комнаты, не забыв укрыться тенями.

Глава 7

— К бою! — прозвучала команда наставника Ивара, и белобрысая рослая девица вскинула руки в атакующую позицию, готовясь выплетать воздушный кулак.

Я подсмотрела это в ее сознании и на короткий миг в установившейся связи ослепительной вспышкой позволила ей увидеть: ее атаку и ликование грядущей победы, свирепую мощь моего ответа, врезавшегося в ее тело с силой крепостного тарана, изломанное тело, судорожно скребущие ноги и руки, бессмысленно дергающаяся грудная клетка и розовая пена на губах. И закрылась, ускользая из ее ментального поля раньше, чем она успела вычислить след моего присутствия, оставив таять в ее сознании подброшенный образ, отдающий предвиденьем.

Это просто — даже проще, чем пустить мечом солнечный зайчик противнику в глаза.

Соперница растерялась на миг, дернулась, просыпая нити атакующих и защитных заклинаний, и мое «лезвие», слабенькое, кривое и косое, ткнулось в ее кольчужную рубашку, бесславно рассыпавшись в районе сердца.

— Стоп! — обозначил конец поединка дракон-наставник, и я показательно опустила руки."

"«Каменное копье», такое же неуклюжее, как и предыдущее атакующее заклинание, успешно развалилось.