И поверь, встреча с моими родственниками тебе не понравится!

С этой воинственной мыслью я ускорила шаг, торопясь скорее добраться до стен академии. Ноги гудели, дыхание сбилось. Даже простая ходьба не пошла на пользу, и попробуй дракон пристать ко мне сейчас, я бы, наверное, легла на землю и прикинулась трупом, но этого признания он от меня не дождется!

Крылатая тень снова пронеслась над головой и повернула на очередной круг.

Разлетался. Чего, спрашивается? Можно подумать, я сама до комнаты не дойду.

И мне хотелось злиться на Эйнара, но злость отказывалась разгораться, наоборот утихала, смываемая усталостью и холодным ветром с моря, обдувающим горячую голову.

Башни академии уже были рядом — рукой подать, и глядя на них я вдруг испытала необъяснимый прилив теплоты. Какое-то неуловимое ощущение родства, причастности, принадлежности. Такое же, только куда ярче в сотни раз у меня возникало всякий раз, стоило ступить на родовые земли. Вот только академия к роду Ривад не имеет совершенно никакого отношения, ни один из моих предков на эти земли даже ни разу не ступал до меня. Откуда же? Почему?

Почему тогда, в безвременье я потянулась к этим башням, а не к собственному телу, лежащему на кладбище?

Потому что мне подсказали. Потому что это шепнул на ухо один из сотен голосов

— и тут же растаял, прежде чем я успела его осознать. Потому что этот голос знал наверняка — земля, на которой стоит академия крылатых, отзовется и вытянет к себе ту, с которой теперь неразрывно связана.

Я поднималась по узкой тропинке на утес, украшенный высокими башнями, и мучительно размышляла о том, какова вероятность, что драконы не сожрут меня, если узнают, что некая адептка, сунувшись спасать ректора, случайно привязала «бесхозные» с точки зрения крови земли академии к владениям рода Ривад.

По всему выходило, что мизерная…

Мне не спалось.

Вернувшись в академию и с трудом добравшись до своей комнаты, я думала, что разденусь, упаду на кровать и мгновенно провалюсь в беспробудный сон, но в этом плане что-то пошло не так. То ли виновато было перенапряжение, то ли еще давало о себе знать злое прикосновение, то ли что…

Но я ворочалась с боку на бок битый час, считала прыгающих через веселый розовый заборчик гончих, пыталась ни о чем не думать — и даже не думала! — и все равно мозг упорно не желал отключаться и уносить меня в благословенный сон. Сердце билось неровно, проникающий в комнату лунный свет казался слишком мертвенным даже для некроманта, а тени слишком зловещими даже для темного мага. И я тянулась к ним, убеждалась, что это мои, родные, знакомые тени, ласково отзывающиеся на прикосновение, но стоило вернуться ко сну и снова все вокруг начинало казаться неправильным, искаженным.

Не выдержав я села.