Из женской ветви род не поднять.

Я собралась. Отогнала мысли, роем гудящие вокруг меня — темные, жалящие мысли — и потянулась к родовой силе.

Склеп рода Ривад, в незапамятные времена устроенный в подземельях под пришедшим в запустенье замком, слышал этот шепот сотни и сотни раз. И, как и раньше, ныне от него колыхнулись язычки свеч, дрогнуло пламя в ритуальных жаровнях, затрещал и вытянулся вверх дымными нитями огонь факелов, запах тлена и горящего масла вдруг сделался острым, а в углах и у основания колонн-подпорок сгустились тени. Сгустились, потянулись ко мне когтистыми тварями, свирепыми безглазыми мордами — и отделились от тьмы, породившей их. И легли, вскидывая острые морды, поводя короткими ушами, ожидая слова моего. Моей воли.

Сторожа мою слабость — и не спеша никуда, зная, что я и так их законная добыча.

Приказ вырвался с выдохом, завихрениями воздуха в затхлом спокойствии склепа, встревожил складки длинного ритуального балахона.

«Найти. Вернуть.»

Теневые гончие, похожие на собак так же, как упырь походит на комара, неутомимые, верные, жуткие слуги темных магов, услышали слово и подчинились воле. Они вернут тела моих братьев домой, где бы те не находились, как бы ни были сокрыты.

Для погребального обряда достанет и небольшой кости, фаланги или плюсны — но гончие упорны и верны. Они возвратят домой столько, сколько смогут…

Из склепа я вышла только через двое суток, сотворив всё задуманное — в конце концов, я уходила из дома надолго, и если родовые земли были как следует защищены многовековыми чарами, которым достаточно и того, что я жива и не отказалась от наследия, то о прочих семейных сокровища следовало позаботиться. Чтобы не пришлось возвращаться к разграбленной сокровищнице — если, конечно, придется возвращаться…

Дорога моя лежала из родных земель в далекий приморский город Тилбери, где стояла на утесе над морем Академия семи ветров, а сумку, перекинутую через плечо, оттягивала увесистая ноша — в конце концов, что не дозволено мародерам, на то имеет право прямая наследница и законная глава рода — пусть пока и не вступившая из соображений конспирации в оные законные права…

Глава 1"

"Я сидела на крыше уже второй час. Передо мной — море, синева, испещренная солнечными бликами, крики чаек, доносимый ветрами шум волн, разбивающихся о скалы. За моей спиной — вид на Тилбери, красные черепичные крыши, плавно переходящие в соломенные на окраинах, струйки дыма и, к счастью, не долетающий досюда невыводимый запах рыбы. Надо мной — бесконечно прозрачное небо.

Солнце на мгновение потухло, но тут же зажглось снова, а пролетевший над головой черный дракон, сделал круг над башнями и, громко хлопая крыльями, опустился на одну из них.