— Мама плохого не посоветует!

Это пущенное в меня проклятие я ради разнообразия, пустила по щиту верхом. Кажется, мое сочувствие нуждается в тренировке…

— Да ладно тебе, прадед…

Я предприняла еще одну попытку, и черный взгляд прожег меня насквозь

— Э… дедуль? — вопросительно поправилась я.

Между драконьих пальцев началась скапливаться клубящаяся тьма.

— Дядюшка?..

Заклинание рассыпалась, и Алвис уронил голову на подставленные ладони.

— Тьма, за что?!..

Я неуверенно пересекла комнату на слегка подрагивающих ногах, села рядом и уж совсем робко положила ладонь на обтянутое черной тканью плечо…"

"А потом мы торговались — яростно, до хрипоты. Алвис оговаривал обеспечение для всех своих детей (да что мне, жалко, что ли?) и пытался уменьшить количество отпрысков мужского пола хотя бы до двух. Тут я встала насмерть, но взамен предложила ему право поделиться кое-какими из родовых знаний, не самыми секретными, с учащимися академии.

— Знаешь, где я твои подачки видал? — вызверился дядюшка.

…но уступку милостиво принял.

На границе реального и потустороннего радостно, возбужденно галдели.

А когда, уже ближе к вечеру, ко мне заглянул Эйнар, разминувшись с черным драконом буквально на полчаса, то он замер на пороге, окидывая комнату изумленным взглядом — подпалины, дыра в шкафу, разодранная в хлам штора…

— Что здесь произошло?!

— Да так… — Я с улыбкой развела руками. — Дела семейные!

Эпилог

Я стояла над раскрытой сумкой, периодически переводила взгляд с нее на горку вещей, сваленных на кровать, и обратно. И с отчаянной тоской никак не могла приступить к сборам.

Отступник понес заслуженную кару, угроза роду с его стороны миновала. Алвис, кажется, окончательно смирился с повешенным на шею ярмом и был мрачно настроен отделаться от меня как можно скорее, а значит, какой-то год-два и в родовом поместье снова раздастся детский крик, который будет означать, что Ривад — живы, что Ривад — продолжаются в потомках.

Все же решение прийти в академию было ой каким правильным. Все у меня получилось! Теперь самое время возвращаться домой.

А на душе все равно было муторно. Маятно. И вещи эти никак не собирались.

В приоткрытое окно впорхнула яркая диковинная птица, издав мелодичную трель, она сделала круг над моей головой и осыпалась на волосы и плечи разноцветными искрами, уронив в подставленные ладони клочок бумаги.

«Поднимись на западную башню».

В горле пересохло, я облизнула губы, бросила очередной взгляд на стопку вещей и, махнув на все рукой, сорвалась с места.

На башню я почти влетела, запыхавшись на ступеньках, и тут же задохнулась, как от ударившего в лицо ветра, так и от вида.

Дракон был прекрасен.