Уведи любого из пленников в шатер, а там уже поступай с ним, как считаешь нужным. Хочешь — трахай, хочешь — в одеяло заверни и сказку на ночь прочитай. Твое дело.

Договорив, она откинула тканевый полог шатра, и цветочный аромат, принесенный ветром, снова защекотал ноздри.

— Идешь? — обернулась подруга уже за порогом.

С тяжелым сердцем я последовала за ней наружу.

* * *

Их было пятеро. Пятеро обнаженных до пояса, стоящих на коленях мужчин. Несчастных выстроили в ряд в трех метрах от входа в мою палатку. С них сняли доспехи, сорвали нижние рубахи, руки завели за спину и заковали в кандалы. Толстая цепь тянулась от массивных железных браслетов к широкому ошейнику на горле.

— Слава эйхарри! — раздалось со всех сторон, стоило покинуть спасительную тень шатра и выйти на свет лагерных костров.

— Слава эйхарри, — шепнула рядом Мерида, моя советница.

В ту же секунду меня оглушил бой ритуальных барабанов, которыми воины приветствовали свою госпожу, решившую покончить с затворничеством.

Под этот бой я шагнула вперед, к полуголым, закованным в цепи пленникам. Их волосы, пыльные и растрепанные, закрывали лица. Мышцы живота и рук были напряжены, колени врезались в землю, широко раздвинутые: эта поза помогала мужчинам удерживать равновесие.

Из этих поверженных воинов мне предлагали выбрать игрушку для постельных забав. Эльфов раздели, но никто не стер с их совершенных тел разводы грязи, никто не позаботился о том, чтобы привести добычу в надлежащий вид. То, что я видела перед собой, будило во мне жалость, а не вожделение.

Некоторые из мужчин были ранены. Плотные кожаные штаны — единственное, что им позволили оставить на себе из одежды, — пропитались кровью. Кровь сочилась из порезов, нанесенных мечом противника. У кого-то кожа почернела от магических ожогов и покрылась волдырями.

К счастью, жизни эльфов ничто не угрожало: ускоренная регенерация уже начала справляться с повреждениями.

— Ты должна выбрать одного. — За треском костров и стуком барабанов шепот Мериды был едва слышен.

Я не хотела выбирать. Шатер был моим убежищем, моим личным пространством, куда я не желала впускать посторонних. Там я пряталась от реальности, от необходимости играть навязанную роль.

Тошнота подступила к горлу при мысли о том, что придется остаться наедине с мужчиной. И не просто с мужчиной, а с незнакомцем, который меня ненавидит и, не задумываясь, вонзит мне нож в спину, лишь только представится подходящий случай. Впустить в свой островок безопасности чужака — благодарю, но нет.

Однако люди вокруг, воины эйхарри, смотрели на меня с жадным вниманием. Каждый из них ждал, что я буду делать, и острым мечом надо мной висел страх совершить ошибку — повести себя не так, как полагается могущественной правительнице Сумеречных земель.