— Не могу поверить, — выдохнула Корделия, когда они спускались по лестнице. Она помахала отцу рукой и приготовилась к разговору, которого ждала с тяжелым сердцем.

— Разве я не говорил? — прошептал Лука ей на ухо. — Все хорошо, что хорошо кончается. Ты согласна?

На самом деле лучшего завершения истории и быть не могло. Корделия думала об этом, когда смотрела на сонно дышащего ребенка в колыбели рядом с ее кроватью.

Три недели назад у нее начались схватки, из-за которых Люка впал в неистовую панику, хотя был спокоен и конструктивен, когда дата родов становились все ближе, мудро подсказывая ей, когда следует собирать сумку для больницы, и заверяя, что все, вероятно, пройдет гораздо спокойнее, чем она предполагает, и бояться нечего.

Он оставался с ней на протяжении всех десяти часов, которые длились роды, и даже присутствовал при появлении на свет их дочери, и только потом признался, что несколько раз был на грани обморока.

Он оказался самым преданным отцом, на какого только могла надеяться Корделия. Она почувствовала, как руки Луки обхватили ее. Он перегнулся через нее, чтобы посмотреть на их дочь, мерно дышащую в своей колыбели, ее крошечные кулачки, вьющиеся темные волосы, светло-золотистую кожу. Она была самым прекрасным ребенком на свете, и они не уставали признавать это.

Отец Корделии прилетел через три дня после рождения Джульетты вместе с Дорис, и после того, как вдоволь нагляделся на свою внучку, смущенно объявил, что они с Дорис объединят усилия для расширения бизнеса.

— Когда ты говоришь, что присоединишься к… — подбодрила его Корделия, и его лицо приобрело более глубокий оттенок алого.

— Я сделал этой женщине еще одно предложение, — хрипло сказал он и посмотрел на Дорис с нежностью.

Корделии захотелось броситься к нему на шею и крепко обнять."

"Одинокий человек, который провел многие годы, оплакивая жизнь, проходившую мимо него, наконец проснулся, и Корделия была счастлива.

Через три месяца должна была состояться еще одна свадьба, и Лука загорелся идеей потом всем вместе провести настоящий медовый месяц где-нибудь в жарком и солнечном местечке с частным пляжем, чтобы насладиться счастливыми моментами, которые ребенок приносил в их жизнь.

— Она просто чудо, — пробормотал Лука, обнимая жену и прижимаясь к ней все теснее. — На случай, если я не упомянул об этом, вы, девочки, самые важные люди в моей жизни.

— По-моему, ты уже не раз упоминал об этом, — улыбнулась Корделия.

— В таком случае добавлю: что касается семейной статистики, то четыре кажется мне гораздо более привлекательным числом, чем три. Как ты думаешь, когда это произойдет?

Корделия засмеялась, ее глаза заблестели.