А как насчет ее чувств к Луке? По-настоящему ли сильно она влюбилась в парня, который не допускал чувства в их отношения?

От балансирования между голосом ее разума и телесными ощущениями у нее закружилась голова.

— И подумай о том, что ты всегда хотела, Корделия, — увидеть мир. Это станет доступно тебе и нашему ребенку, если мы поженимся.

— Я… Я подумаю об этом, — беспомощно произнесла Корделия, понимая, что Лука использовал ее слабое место, зная, как трудно ей будет устоять перед образами самолетов и кораблей, уносящих ее и ребенка — их ребенка — в полные приключений путешествия, которых у нее никогда не было."

"— Скажи «да», — настаивал Лука, наклоняясь и беря ее руки в свои. Машинальный жест, который вызвал на ее коже покалывание от запретного удовольствия.

— Но ведь в конце концов ты возненавидишь меня! Не простишь, что помешала тебе жениться на Изабелле.

— Это решение — мой выбор. Как я могу винить тебя? Скажи «да», и я все расскажу Изабелле и ее семье. Потом мы поговорим с твоим отцом. А пока я покажу тебе свою землю, покажу свою страну, покажу тебе… то, что понравится нашему ребенку. Что скажешь?

Корделия глубоко вдохнула.

— Ладно. Я скажу «да», хотя…

— Ш-ш-ш. — Он приложил палец к ее губам. — Этого достаточно.

Глава 7

На следующий день Лука велел шоферу отвезти его к родителям Изабеллы, где он представил ситуацию как свершившийся факт, никаких недомолвок, никакого пространства для маневра.

Он сидел в гостиной, такой же величественной, как и его собственная, куда были поданы изысканные лакомства и крепкий кофе в тонких фарфоровых чашках, и наблюдал за разочарованием хозяев, когда он сообщил им новость. Конечно, никакой официальной помолвки у них с Изабелой не было, но между семьями существовало негласное взаимопонимание о будущем их отпрысков. И хотя они вежливо поздравили его с предстоящим браком, которого никто не предвидел, едва смогли скрыть тот факт, что их сильно подвели.

— Это было бы так хорошо для Изабеллы, — сказала Мария, ее мать. Она бросила взгляд на мужа, который отвернулся. — Моя девочка…

— Мария! — резко оборвал жену Альберто. — Нам не нужно беспокоить Луку нашими сожалениями. Естественно, мы и дальше будем слаженно работать вместе. Наши великие вина выигрывают от этой тесной связи.

После этого он проводил Луку в подвал, где показал ему новые поступления в свою коллекцию редких красных вин.

И Мария, и Альберто были слишком хорошо воспитаны, чтобы проявлять какие-либо эмоции, и он тоже.

Его больше беспокоила Изабелла. Этот брак устроил бы ее, но, возможно, подумал он, возвращаясь на виллу, вмешалась судьба.