Корделия попробовала сесть, но он мягко удержал ее, тревожно вглядываясь в лицо.

— Не нужно пока вставать. Я не хочу, чтобы ты снова упала в обморок.

— Я никогда не падаю в обморок.

— Я собираюсь поспорить с этим утверждением, учитывая, что сейчас едва поймал тебя. Полежи-ка здесь. Я вернусь через пару минут.

Прежде чем уйти, он посмотрел на нее, как будто желая убедиться, что она повиновалась.

Как бы ни хотелось Корделии добраться до двери и поскорее уйти, она чувствовала себя слабой, словно котенок.

У нее случился обморок. Он был прав. Корделия вздохнула и легла на спину, закрыв глаза, и открыла их только тогда, когда услышала мягкий звук шагов возвратившегося Луки.

В руке он держал стакан с янтарной жидкостью. Он сел на самый краешек дивана и осторожно просунул руку Корделии под голову:

— Тебе нужно это выпить.

— Что это? — прошептала она.

— Бренди. Это поможет.

Корделия склонила голову набок.

— Выпей, ты сразу почувствуешь себя лучше, а потом я позабочусь о тебе. Устрою здесь на ночь. Я знаю, что это, вероятно, не то, чего ты ожидала, отправляясь сюда, но… как я уже сказал…

— Я ничего такого не пью.

— Ради бога. Я пытаюсь тебе помочь. Ты смертельно бледна!

— Я не могу пить бренди! — Слова вырвались прежде, чем она успела их обдумать.

Лука озадаченно уставился на нее:

— А почему бы и нет?

— Потому что это не самая лучшая идея…

— Но почему?

— Потому что я беременна.

Она не хотела этого говорить. Приняла такое решение, как только услышала о его предстоящей помолвке с женщиной, которая была для него идеальной парой, но здесь, на диване, с ногами как желе, уставившись в стакан с бренди, это признание не получилось удержать.

Тишина, густая от невысказанных вопросов, повисла между ними. Лука уставился на нее прищуренными, недоверчивыми глазами. И она не могла его за это винить.

— Кажется, я неверно расслышал, что ты сейчас сказала.

— Мне очень жаль, Лука. Я пришла сюда не для того, чтобы пытаться воскресить отношения с тобой, потому что обнаружила, как ты богат, и не потому, что по глупости решила, что просто не смогу еще минуту прожить без тебя. Прошу прощения, если задела твое самолюбие. Несколько дней назад я узнала, что беременна, и подумала, что… должна сказать тебе, что ты станешь отцом.

Тишина продолжала сгущаться. Корделия не могла смотреть на него.

Она боялась увидеть на его лице ужас.

— Ты лжешь, — хрипло сказал Лука. — Это не может быть… правдой.

Корделия украдкой взглянула на него. Он был пепельно-бледен, невидящий взгляд устремлен в пространство. В его голове разворачивался кошмарный сценарий.

Он вскочил с дивана и стал расхаживать по комнате.

Его движения на этот раз были лишены своей обычной грации.

Все еще задыхаясь, Корделия села и глубоко дышала, чтобы успокоиться.