Костин нахмурился:

– Небось слышала, что бывает с теми, кто слишком много знает!

– Тоже мне, секрет Полишинеля, да об этой истории весь институт гудел!

– Леночку нашли вчера вечером мертвой на скамейке у дома.

– У нее случился инфаркт?

– Нет, маленькая дырка в голове, – спокойно ответил Володя.

– А при чем тут Николя?

– Похоже, что он и есть автор выстрела.

– Когда умерла Лена?

– Между восемнадцатью и девятнадцатью часами.

– Где она живет?

– Улица Аэродромная, в Тушине.

В моей голове моментально возникли цифры. В пятнадцать минут седьмого я собственными глазами видела, как он садился на Солнечной в поезд, идущий к Москве.

До Киевского вокзала добираться ему четверть часа, не меньше, да и потом минут сорок-пятьдесят ехать до Тушина. Что-то не складывается.

– Это не он.

– Почему?"

"– Понимаешь, в начале седьмого я видела его на платформе Солнечная, а сегодня около девяти он был опять там.

– Дорогая, – проникновенно сказал Володя, окидывая взглядом стройные ряды книг в ярких обложках, – удручающая жара и огромное количество проглоченных детективов сильно повлияли на твои глаза и мозг.

Мы приехали к Славиным в девять пятнадцать и вынули хозяина тепленьким из койки. Между прочим, у него офигенная пижама, шелковая, прямо как в «Санта-Барбаре»…

Я переваривала информацию.

– И куда вы его дели?

– Поместили в изолятор временного содержания.

– Дай мне с ним свидание, – ляпнула я, не подумав и тут же горько пожалела.

Но слово не воробей. Костин резко нахмурился и отодвинул чашку.

– Слушай, Лампа, я понимаю, что ты мучаешься дурью от безделья, но немедленно прекрати идиотничать. Знаю, знаю твою идиотскую манеру совать во все длинный веснушчатый нос и мешать людям нормально исполнять свою работу.

Имей в виду, узнаю, что роешься в деле Славина, мало не покажется! И вообще, заканчиваем беседу на данную тему. Лучше дай пожевать котлету или курочку.

– У нас только сосиски, – дрожащим от негодования голосом ответила я.

– Вот видишь, – вздохнул Володя, – жрать нечего, в доме грязь, дети носятся неизвестно где, у собак гастрит и колит, а ты из себя комиссара Мегрэ корчишь! И ведь закончится как всегда…

– Чем? – прошипела я. – Чем закончится? Кто помогал вам поймать хитрого убийцу отца Лизаветы, а?

– Слушай, давай не будем, – стукнул ладонью по столу майор, – убийцу Кондрата вычислили, разработали и взяли мы! Я и Самоненко, твоей заслуги тут ноль, дырка от бублика.

А закончится все, как всегда, твоим заплывом в дерьме, и дай мне скорей поесть, сейчас с голоду сдохну! Ты домашняя хозяйка, а не следователь по особо важным делам, и мозги у тебя бабские, пойми наконец!

На негнущихся ногах я добралась до холодильника и зашвырнула в воду сосиски.