Услышав скрип, они глянули в мою сторону.

– Вот она, – заорал Кирилл, – вернулась!

Гарик, рассматривавший книги на полках, мгновенно повернулся, и я уставилась в лицо… Вениамина Михайловича, наглого антрепренера, предлагавшего мне роль в телесериале.

– Ага, голубушка, – улыбнулся он, – думала, скроешься? Ан нет!

– Как вы меня нашли?

– Очень просто, – веселился Вениамин Михайлович, – знаешь, сколько женщин с потрясающим именем Евлампия прописано в Москве?

Я безнадежно села на стул. В январе этого года Володя Костин помог мне получить новый паспорт, я официально стала Евлампией, окончательно похоронив Ефросинью.

И хотя кое-кто из старых знакомых удивляется, в моих документах стоит теперь Евлампия Андреевна Романова.

– Ну и сколько?

– Двадцать одна, – радостно ухмылялся администратор.

– И что, всех объехал?

– Душенька, – пропел Вениамин Михайлович, – двадцать из списка справили семидесятилетие, ты одна, голубушка.

– Про Алябьево кто сказал? – буркнула я, судорожно соображая, как от него побыстрей избавиться.

– Да, голуба, квартирка твоя закрыта, но вот такая милая старушка с нижнего этажа, приветливая бабуся, адресок в Алябьеве и дала вместе с телефончиком.

Ну, а твои брат с сестрой сказали, что после шести прибудешь.

– Кто сказал?

– Мы, – пискнула Лиза. – Вениамин Михайлович так интересно представился, сказал, что хочет снимать тебя в телесериале, а потом спросил, где мама?

– Тут я и отвечаю, – перебил Кирюшка, – наша мама в Америке, а Лампа нам старшая сестра, молодая еще, тридцати нет.

Я только хлопала глазами. Кирюша с жаром продолжал:

– В кино-то только юных снимают, старухи не нужны.

Вениамин Михайлович расхохотался и щелкнул Кирку по затылку.

– Ну ты пройда, нам как раз нужна дама элегантного возраста.

– Какого? – не поняла Лизавета. – Почему элегантного?

Антрепренер вновь забулькал, судя по всему, у него было превосходное настроение.

– Вот, посмотри, привез кассеты, тут вся, так сказать, наша продукция. Вечером с ребятами и посмотришь.

– Брюс Уиллис тоже в вашем агентстве? – хмыкнула я, выуживая упаковку, на которой пламенела надпись «Крепкий орешек».

– Эта случайно попала, давай выброшу…

– Не надо, – испугался Кирюшка, – я люблю Брюса.

"

"– Говно, – поморщился Вениамин Михайлович, – ни рожи, ни кожи, у нас бы он не пробился.

Я глубоко вздохнула: ничего, Уиллису и в Голливуде неплохо.

– Это сценарий, – шлепнул Вениамин на стол довольно толстую папку, – впрочем, весь можешь не читать, тут сверху краткое содержание сериала. И учти, я уже газетам отмашку дал: одну из главных ролей исполнит начинающая актриса, будущая звезда Евлампия Романова, вот! И он жестом фокусника развернул еженедельник «Новости теле– и киноэкрана».