– Вот что, – отрезал Славин, – отвезу тебя домой – говори куда?

– Не надо, – покачала головой Лика, – это очень далеко.

– Говори куда! – повысил голос академик.

– В Люберцы, – ответила Анжелика.

Славин поколесил по улицам. Дом, к которому он подъехал, больше всего напоминал барак – длинный, дощатый, одноэтажный. Увидев, что в подъезде нет света, Славин галантно ввел студентку внутрь, оказался в вонючем коридоре и неожиданно попросил:

– Давай угощай чаем, заодно и о курсовой поговорим.

Лика напряглась и пробормотала:

– Хорошо.

Она провела профессора в небольшую комнату, щелкнула выключателем и робко сказала:

– Простите, у нас кухня общая, сейчас принесу чайник.

Вячеслав Сергеевич окинул взглядом старенький диван, потертую мебель производства дружественных болгар, дешевенький телевизор и крохотный холодильничек, сел в продавленное кресло… Надо же, Лика, оказывается, нуждается…

Внезапно за стеной, сделанной, очевидно, из картона, послышался голос Анжелики:

– Тетя Катя, простите, у меня гости, а ничего нет. Одолжите чай, сахар и чего-нибудь на стол.

– Бери, детка, – ответил старушечий голос, – там в буфете пряники шоколадные.

– Только я смогу отдать после третьего числа, – тихо пробормотала Лика, – стипендию получу.

– Да бери уж, горемыка, – закашлялась старуха, – и сама поешь, а то зеленая, как стручок.

Славин быстро подошел к холодильничку, распахнул дверцу и присвистнул. На полке сиротливо стоял пакет кефира.

Появилась Лика с угощением, и они завели разговор о курсовой. Вячеслав Сергеевич смотрел на ее худенькое личико с огромными глазами, прозрачную кожу и хрупкие руки…

– Родители-то где?"

"– Умерли давно, – спокойно пояснила Лика, – меня бабушка воспитывала, но она тоже скончалась, одна живу.

Внезапно Славин ощутил острый укол жалости. Девочка походила на крохотного котенка, выброшенного хозяевами на мороз, на беспомощного ребенка, потерявшегося в огромном магазине. Только ребенок, в конце концов, найдет в равнодушной толпе родителей, да и у котенка есть шанс обрести хозяев… Лике же предстояло пробиваться в одиночку, вылезать из барака и нищеты без чьей-либо помощи. И неожиданно Славин сказал:

– Вот что, собирай чемодан.

– Зачем? – испугалась девушка.

– Будешь жить у меня.

– Я не могу, – покачала головой Лика, – что в институте скажут?

– Ничего, – отмахнулся Славин, – потому как мы завтра поженимся.

Но расписаться им удалось только в 92-м, когда Анжелике исполнилось восемнадцать. Вот уж кто получил буквально все. Словно понимая, что это его последняя любовь, Славин заваливал молодую жену подарками: шубы, драгоценности, отдых в Ницце. Именно на брак с Ликой пришелся пик его финансового благополучия.