– И до чего вы договорились?

– Он перезвонит на мобильный через час и скажет, куда подъехать.

– А почему он сам не хочет заехать и взять документы?

Бекки на меня вытаращила глаза:

– Но он не может! Боится всех, кроме меня, нас всегда связывала дружба, даже любовь. С Андре и Сержем у меня не слишком сложились отношения, но с Николя…

– Как же он улетит за рубеж? Небось милиция уже объявила тревогу!

– Понимаешь, он сказал, что в тюрьме его еще долго не хватятся.

В этот момент раздалась бодрая трель.

– Да, – выкрикнула Бекки, – слушаю!

В мембране противно запищало.

– Извини, Лена, – пробормотала Ребекка, – я в ванной, перезвоню через час.

Воцарилась тишина. Мы сидели на березе обнявшись и ждали. Но, несмотря на тревожное ожидание, звонок застал нас врасплох.

– Да, – заорала Ребекка, – это я, да, говори, Николя, говори! Да, да, да…

– Ну что, что? – в нетерпении выкрикнула я.

– В четыре утра на Боровском шоссе, там есть брошенный пионерский лагерь «Звездочка».

– Господи, как он туда доберется в это время?

– На своем джипе, естественно!

– А где он его взял?

– Автомобиль все время стоял у подъезда нашей городской квартиры, честно говоря, про него забыли.

– Как же он добрался накануне своего ареста в Алябьево?

– На такси.

– Почему не на джипе?

– Все просто, он был у приятеля на дне рождения, тот наш сосед живет в другом подъезде. Николя хотел выпить, вот и не сел в джип.

– Странно как-то.

– Что?

– Зачем ехать посреди ночи на дачу, когда можно переночевать в городе, без нервов!

– Ой, да какая разница! – отмахнулась Ребекка.

– Вот что, – сказала я, – слушай, поступим так…

Глава 30

На место встречи я прибыла загодя, примерно в полтретьего, и спрятала «Жигули» за одним из полуразрушенных домиков. Пионерский лагерь, наверное, принадлежал в свое время военной организации, потому что повсюду были натыканы стенды с полустертыми надписями: «Служба в рядах Советской Армии – почетная обязанность» и «Умей защитить свою Родину».

Стояла темнота, самый страшный час суток, между волком и собакой. Говорят, именно в это время большинство людей покидает этот мир, но большинство и рождается около четырех утра.

Стараясь не клацать зубами, я хотела сначала закурить, но потом передумала. Огонек сигареты виден издалека, да и дым можно почуять."

"Внезапно раздался грохот и показался свет фар. На площадку между домиками въехал «Рено Меган» Ребекки. Она припарковалась возле полуободранной статуи гипсового пионера с горном в руке и открыла дверь. Послышалась тихая музыка, потом четкий голос:

– В Москве четыре часа утра. На волнах «Русского радио» музыка театра и кино.

«А нам все равно, а нам все равно, твердо верим мы…» – понесся хрипловатый баритон Юрия Никулина.