Большая любительница вкусной еды, директриса отлично готовила любые, даже экзотические блюда. Так они и жили. Людочка считала себя замужней женщиной, а Виктор – холостяком. Единственное, в чем директриса была уверена, – это в верности кавалера. Все свободное время Славин проводил за письменным столом, вычерчивая какие-то значки, в которых Людмила, преподавая музыку, ничегошеньки не понимала.

Когда неделю назад Виктор не явился на свидание, Люда расстроилась, но не встревожилась, такие накладки случались и раньше. Но когда Славин не появился на занятиях, она заволновалась по-настоящему. Как назло, в этот день предстояло отправиться в Санкт-Петербург для участия в конференции. Отказаться было невозможно. Скрепя сердце директриса уехала, а вернувшись, узнала, что Виктор не показывался на работе. Тут уже она моментально подхватилась и поспешила в Гнилово. Там ее ждал крайне неприятный разговор. Увидев любовника в полном здравии, валяющимся на кровати, Людмила воскликнула:

– Витюша, слава богу! Все в порядке."

"– А что должно было случиться? – удивился Виктор, опуская книгу.

Людмила Григорьевна глянула мельком на обложку – «Смерть под парусом» – и недовольно протянула:

– Я думала, ты над диссертацией трудишься!

Осенью в Подмосковье темнеет рано, в комнате Славина горела крохотная, двадцатипятиваттная лампочка. Но он выключил электричество, увидев любовницу.

– Я считаю себя твоей женой, – кипятилась Люда, – и согласилась на твое проживание в Гнилове только для того, чтобы шла работа над диссертацией, а ты тут детективы почитываешь!

Виктор спокойно отложил книжонку.

– Между прочим, я имею право и на отдых.

– Ты особо не перетрудился, – вышла из себя директриса, – я тебе нагрузки почти не поставила…

– Я не просил, – размеренно пробормотал Славин.

– Как это? – обозлилась Люда. – А кто говорил, что тяжело тащить два десятых, один восьмой и классное руководство в шестом, скажешь, не ты?

– Ну это я так, сболтнул.

Людмила Григорьевна совсем рассердилась:

– Сболтнул! Может, и о диссертации болтал? Между прочим, сидишь на моей шее, ешь, пьешь…

Она не хотела упрекать любовника, слова сами слетели с ее губ. Но Виктор сел и велел:

– Убирайся!

– Витюша, – перепугалась Людмила, – не сердись!

– Ты мне надоела, – сообщил железным голосом математик, – хуже горькой редьки. На работу я не хожу, потому что нашел другое место.

– Где? – оторопела Люда.

– Неважно, в училище не вернусь, прощай.

– Но, – начала заикаться Люда, – но… трудовая книжка…

– Наплевать мне на нее, – спокойно ответил Виктор, – впрочем, и на тебя тоже!

Людмила Григорьевна невольно шагнула к Виктору.