С нею поравнялась небольшая повозка, из нее высунулся Левит Лазаревич.

— Госпожа Софья, — позвал он, — не желаете ли спрятаться от непогоды в моем экипаже?

Она подумала мгновение, перешагнула через большую лужу и нырнула под верх повозки.

— Что-нибудь стряслось? — участливо спросил старик.

Она не ответила, уткнулась ему в плечо и стала тихонько плакать.

Санданович молча гладил ее по спине и иногда вздыхал.

* * *Этой ночью Сонька и Арон, обняв друг друга, спали в одной постели. По окнам хлестала непогода, свистел ветер в расколотых стеклах, громко хлопала разбитая парадная дверь.

Молодые люди ничего не слышали, они крепко спали, утомленные событиями и любовью.

* * *На следующий день в гостиной дома было непривычно людно. Со стороны это походило на какой-то странный прием, на котором присутствовали одни мужчины. Серьезных криминальных людей собралось здесь человек тридцать. Разместились кто где: одни сидели на полу, другие пристроились на подоконниках, прочие расположились на стульях и креслах. Среди приглашенных был мрачный Улюкай, который избивал когда-то Леву и Соньку.

Левит Лазаревич сидел совсем незаметно в дальнем углу. Прикрытый пледом, он внимательно изучал воров. Арон находился рядом с Сонькой. Она, хрупкая, изящная, беспомощная, спокойно стояла среди этого сброда. Внимательно обвела взглядом собравшихся, с полуулыбкой произнесла:

— Вроде все?

— Тебе виднее, — откровенно недружелюбно бросил вор по кличке Красавчик. — Кого звала, тот и пришел.

— Значит, все, — подвела черту девушка. — Прежде всего я хотела бы помянуть наших дорогих братьев, которых недавно сгубили лихие люди.

— А тебе откуда знать, что их сгубили? — снова подал голос Красавчик. — Может, они возьмут да и вернутся. Вот будет история-то!

— Помолчи, Красавчик, — одернул его Улюкай. — Пусть дамочка поупражняется.

— Для нас гибель воровских предводителей — большая утрата, — продолжала Сонька, не обратив внимания на реплики.

— Для нас — это для кого? — хмыкнул вор Кочерга.

И тут Соньку взорвало.

— Для нас — это значит для всех! Для меня, для тебя, для тех, которых здесь нет. Мы — одна семья. У каждого из нас свои интересы, свои пристрастия, свои таланты, своя судьба. Но все равно мы называемся одинаково — воры. И мы отвечаем за то, что происходит с каждым из нас. Если мы будем жить и работать без помощи и взаимоподдержки, нас переловят, пересажают, передавят! Посадят на дырявую баржу, вывезут в какой-нибудь залив и утопят, как утопили наших братьев, которыми мы все гордились, с которых брали пример. Поэтому я призываю вас не искать врагов среди своих, не догонять и убивать друг друга по зависти или подозрению, а помогать выжить. Мы — товарищи. Мы — одна семья.