Она тем не менее на цыпочках подошла к подоконнику, на котором была свалена вся ее добыча, сунула кое-что из драгоценностей в собственную сумочку и вернулась назад в свою комнату.

Подошла к окну, попробовала его открыть. Окно не поддавалось — было крепко заколочено гвоздями.

Сонька пробралась к еще одной небольшой двери, толкнула ее.

Это был вход в туалет.

Она встала на какой-то ящик, дотянулась до окна под самым потолком, потянула на себя.

Окно поддалось. Сонька вцепилась в раму, невероятным усилием подтянулась до плоского подоконника и влезла на него. Прямо перед ней уходила вниз ржавая пожарная лестница. Соня нащупала ногой верхнюю перекладину и начала спускаться.

* * *Ей удалось добраться до дома братьев незамеченной. Через час Соня уже лежала в постели, возле нее на стульях сидели мрачный Арон и задумчивый Левит Санданович.

— Надо так понимать, девочка, что вам воры Питера объявили войну, — произнес старик. — А это дело опасное, если не смертельное.

— Левку жалко, — сказала Сонька. — Из-за того, что я сбежала, они могут добить его.

— И добьют, можете не сомневаться, — вздохнул Левит Лазаревич.

— Может, я пойду к Ваське? — подал голос Арон.

— Хорошая идея, — поддержал Левит. — Будем хоронить не одного из братьев Фиксман, а сразу двоих. Все меньше траты.

Старый вор еще помолчал, нехотя произнес:

— Есть одна маленькая идея, но ее надо хорошенько обложить мозгами. А мозги уже не те, скудные… Но дайте мне день-два, и я сумею предложить вам нечто оригинальное.

Он встал, попросил Арона:"

"— Проводите меня, молодой человек. Боюсь в темноте подъезда споткнуться и вытряхнуть остатки того, что в народе называют серым веществом. — Улыбнулся, подмигнул Соньке: — Я ведь в свое время, детка, чуть не получил звание доктора медицины.

Левит Санданович и Арон вышли из мрачного подъезда, миновали большой двор и уже на улице, под забором, увидели человека, ничком лежавшего на брусчатке.

— Если меня не подводит интуиция, — произнес старик, — это должен быть ваш родной брат.

Арон со страхом подошел к телу и с трудом перевернул его.

Это был Лева. С синим лицом, избитый до неузнаваемости.

— Вот теперь, — после паузы печально подмигнул Левит Лазаревич, — мое серое вещество проснулось и начало работать. Давайте-ка, молодой человек, вернемся к нашей умненькой Сонечке. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Я убью… — пробормотал Арон, сжимая кулаки. — Буду убивать каждый день по одному, пока не перебью всех.

— Именно к этой схеме мы и постараемся приблизиться, — согласился Левит Лазаревич и одобрительно похлопал его по спине. — С вас, юноша, начинает улетучиваться дурак, а осадок производит весьма приятное впечатление.