Пристав посмотрел на полицмейстера Соболева.

— Знаете ли вы эту даму?

Володька поднял глаза:

— Кто ж ее не знает?

— Кто она?

Кочубчик молчал, у него на миг перехватило горло.

— Кто эта дама? — громче повторил пристав Трынько.

Сонька сидела с прямой спиной и не сводила с марвихера глаз.

— Воровка.

— Имя?

— Не могу знать.

— Кличка?

— Сонька Золотая Ручка, — пересохшими губами выговорил Володька.

Сонька по-прежнему в упор смотрела на Кочубчика.

— Давно ли вы ее знаете?

— Давно. Как только она появилась в Одессе.

— Где вы с ней познакомились?

— В ресторане. Я у нее своровал, она поймала.

— Участвовали ли вы с этой дамой в ограблениях?

— Несколько раз. К примеру, на балу у губернатора. Но больше воровала сама Сонька. — Кочубчик ухмыльнулся. — Она любила меня и не желала, чтобы я рисковал.

— То есть она вас содержала?

— Получается, что так.

Возникла пауза, все молчали.

— Готовы ли вы подтвердить, госпожа Сонька, что все сказанное вором Кочубчиком правда? — спросил наконец полицмейстер.

Она помолчала, потом спокойно ответила:

— Нет.

— Вы знаете этого господина?

— Нет.

— Действительно ли у вас были амурные отношения?

— Нет.

— Ваша воровская кличка — Сонька Золотая Ручка?

— Нет. Я не живу под кличками.

— Господин Вольф Бромберг утверждает, что вы любили его.

— Вранье. Данного господина я вижу впервые.

— Вы подтверждаете, что были обворованы Кочубчиком?

— Если полиция верит словам вора-марвихера, грош цена такой полиции.

— С какой целью вы посещали сегодня карточный дом?

— С целью поиграть в карты. Надеюсь, в Одессе это пока не запрещено?

Кочубчик расширенными от удивления глазами смотрел на бывшую подругу.

— Ваше подлинное имя? — вмешался пристав.

— Софья Сан-Донато.

Трынько обвел медленным взглядом присутствующих и заключил:

— Задержанную в изолятор. Главное полицейское управление требует этапирования госпожи Суры Шейндли Блювштейн в Первопрестольную.

ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ

На перроне одесского вокзала бурлила толпа. Посмотреть, как будут сажать в арестантский вагон известную воровку Соньку Золотую Ручку, пришло довольно много зевак. Многочисленные полицейские пытались каким-то образом оттеснить людей, но они сопротивлялись, продолжая наседать. В толпе, прижатый к стенке вокзала, стоял пан Тобольский, как всегда элегантно и безукоризненно одетый.

Наконец на привокзальную площадь в сопровождении конной полиции прибыли три повозки. Из передней выскочили полицейские-конвоиры, — они окружили среднюю повозку и помогли спуститься на землю худенькой, хорошо одетой женщине в наручниках. Окружив плотным кольцом, повели ее к железнодорожному составу. Толпа задвигалась, подалась вперед — каждый стремился увидеть живую Соньку, о которой говорила вся Одесса.