29 сентября 1999 года

Иэн нанял троих помощников, чтобы они просматривали прессу крупнейших американских и европейских городов и каждое утро в восемь часов докладывали ему о двух сомнительных чудесах. Сейчас, спустя две недели после начала антирелигиозного похода, все трое сидят не в офисе, а в тесном автодоме «Виннебаго».

– Начнем с вас, – говорит Иэн, поворачиваясь к Дэвиду, самому молодому. – Что нарыли?

– Двухголового цыпленка и семидесятипятилетнюю женщину, которая родила.

– Это не рекорд, – фыркает Ивон. – Во Флориде одна старушка родила еще позже.

В любом случае Иэну эта история малоинтересна.

– Ну а сами вы чем похвастаетесь?

– В Айове на поле замечены выжженные круги.

– В это я впутываться не хочу. Пришельцы – отдельная отрасль надувательства. Что у вас, Ванда?

– В Монтане в одном из колодцев странный свет.

– Наверное, туда сваливают радиоактивные отходы. Что-нибудь еще?

– Пожалуй, да. В Бостоне на симпозиуме психиатров случился скандал.

– Скандал в сонном царстве? Звучит как оксюморон.

– Знаю. И тем не менее. Один доктор высказал предположение, что если галлюцинацию невозможно опровергнуть, то видение следует считать реальностью.

– Это уже тепло. А о каком видении речь?

– У этого доктора лечится девочка, которая считает, что ей является Бог.

Иэн начинает ощущать зуд нетерпения.

– Серьезно? И кто эта девочка?

– Неизвестно. Имен пациентов на симпозиуме не называли. Но имя психиатра я записала, – говорит Ванда и выуживает из кармана джинсов листок.

– Миз Мэри Маргарет Келлер, – читает Иэн. – Значит, эта дама не может опровергнуть галлюцинацию. А ведь наверняка затаскала ребенка по своим коллегам. Ничего. Там, где не справляются пятьдесят психиатров, достаточно одного такого, как я.

Услышав стук в дверь, равви Вайсман отрывается от своих книг и стонет. Десять часов. Значит, пришли Ротманы. У него возникает мимолетное желание затаиться и не открывать. Меньше всего на свете ему хочется сидеть и смотреть, как эти двое забрасывают друг друга такими едкими оскорблениями, что он даже сам побаивается попасть под раздачу. Конечно, раввин должен давать советы членам общины. Но его встречи с Ротманами – это не душеспасительные беседы и даже не сеансы семейной психотерапии. Это какие-то учебные стрельбы.

Вздохнув и покачав головой, равви Вайсман натягивает на лицо улыбку, открывает дверь кабинета и застывает: Ив и Херб Ротман целуются в коридоре. Через долю секунды они отскакивают друг от друга, смущенно извиняясь. Не веря собственным глазам, раввин видит, как они, садясь, сдвигают стулья поближе.