– Вера, а у тебя есть еще друзья? – Психиатр слегка подается вперед.

– Конечно. Я играю с Эльзой и Сарой. И с Гэри, если мама заставляет. Но Гэри вытирает сопли о мою одежду, когда думает, что я не вижу.

– Я имею в виду таких друзей, как твоя хранительница.

– Нет, – подумав, отвечает Вера. – Я не знаю никого, кто был бы на нее похож.

– А она сейчас здесь? С нами?

– Нет, – отвечает Вера и оглядывается.

Ей неловко от этих расспросов.

– Твоя хранительница с тобой разговаривает?

– Да.

– Бывает, что она говорит тебе какие-нибудь страшные вещи?

Вера мотает головой:

– Она делает так, что мне становится лучше.

– Она прикасается к тебе?

– Иногда. – Вера закрывает глаза и надавливает на них большими пальцами. – Ночью она встряхивает меня, чтобы разбудить. И обнимает.

– Это, наверное, приятно, – произносит доктор Келлер.

– Она говорит, что очень меня любит, – смущенно кивает Вера.

– Значит, она только твоя подруга? Больше ничья?

– Нет, – отвечает Вера, – у нее много друзей. Просто со мной она сейчас видится чаще. У меня тоже так было: раньше я часто ходила играть к Брианне, но ее перевели в другую школу, и теперь мы встречаемся редко.

– Твоя хранительница рассказывает тебе о тех, с кем еще она дружит?

Назвав несколько имен, Вера поясняет:

– С ними она играла давно. Сейчас уже не играет.

Доктор Келлер вдруг замолкает, что кажется странным. Обычно она прямо-таки забрасывает Веру вопросами – хоть уши затыкай. К тому же у нее подрагивают руки. Как у мамы, когда та глотает таблетки.

– Вера, – наконец произносит доктор, – ты… Тебе нравится… – Она делает глубокий вдох. – Ты когда-нибудь молилась о том, чтобы иметь такую подругу?

Вера морщит носик:

– Молиться? А это как?

По глазам доктора Келлер Мэрайя понимает, что та стоит на пороге какого-то открытия. Или, может быть, открытие уже сделано. Трудно сказать. Вера преспокойно играет в соседнем помещении, по другую сторону смотрового окна. Доктор садится за стол и жестом предлагает Мэрайе сесть напротив.

– Сегодня ваша дочка упомянула нескольких людей: Германа Иосифа из Штайнфельда, Елизавету из Шёнау, Юлиану Фальконьери…

Встретив вопросительный взгляд доктора Келлер, Мэрайя пожимает плечами:

– Не припомню, чтобы у нас были знакомые по фамилии Герман. А Шёнау – это где-то поблизости?

– Нет, миссис Уайт, – мягко отвечает доктор Келлер. – Это далеко.

– Может, она выдумала эти имена? – нервно усмехается Мэрайя. – Если у нее есть воображаемая подруга, то почему бы не… – Не договорив, она замолкает, ладони покрываются по`том, хотя она сама не понимает, с чего вдруг разволновалась.

– Имена слишком сложные, чтобы семилетняя девочка могла их спонтанно сочинить. – Доктор Келлер потирает виски.