Взглянув на компакт-диски, занимающие целую полку, она спрашивает:

– А есть у вас песни из мультиков?

Включив для гостьи «Короля Льва» в бродвейском исполнении, судья снимает мантию. Вера ахает.

– Ты чего? – спрашивает он.

Она опускает глаза и чувствует, что щеки вспыхнули, как будто ее поймали за поеданием печенья перед обедом.

– У вас под этой черной одеждой есть еще и обычная?

– С утра была, – смеется судья, садясь напротив. – Я рад, что тебе стало лучше.

– Я тоже, – кивает Вера и берет сэндвич с индейкой, лежащий перед ней на массивном столе.

Ротботтэм придвигается поближе:

– Ты с кем хочешь жить: с мамой или с папой?"

"– Хочу с обоими, но ведь так не получится?

– К сожалению, нет. Вера, а правда, что с тобой разговаривает Бог?

– Угу.

– Ты понимаешь, что из-за этого многие люди тобой интересуются?

– Да.

Несколько секунд судья молчит, потом спрашивает:

– А откуда мне знать, что ты не обманываешь?

Вера поднимает личико:

– Когда идет суд, вы ведь как-то понимаете, кто врет, а кто нет?

– В суде все дают присягу, то есть клянутся на Библии.

– Значит, если я обманываю, то получается, что те люди просто говорят какие-то слова над какой-то книжкой?

Ротботтэм усмехается. А еще говорят, в суде нет места для Бога! Сейчас Он, несомненно, здесь. Только к Вере, если верить журналистам, приходит не Он, а Она.

– Люди с давних пор считали, что Бог – мужчина, – говорит судья.

– В первом классе учительница рассказывала нам, что раньше люди верили во всякие разные вещи, потому что не знали ничего лучше. Например, не купались в ванне, чтобы не заболеть. А потом кто-то увидел микробы под микроскопом и стал думать про болезни по-другому. Можно верить во что-то очень сильно и все равно ошибаться.

Ротботтэм смотрит на девочку: уж не пророк ли она и в самом деле?

Сдвинув очки на кончик носа, судья Ротботтэм обводит взглядом истца, ответчицу и наводнивших зал журналистов.

– Несколько дней назад, в самом начале этого разбирательства, я сказал вам: «В суде есть только один Бог, и это судья». Но одна очень мудрая молодая дама указала мне на то, что я, вероятно, заблуждаюсь. – Ротботтэм берет в руки Библию. – Как мистер Флетчер, давая присягу, остроумно подметил, правосудие во многом опирается на традицию и религиозные различия часто не учитываются. Говорить о религии – не моя задача. Я здесь для того, чтобы говорить о Вере Уайт. Эти два предмета взаимосвязаны, но не взаимоисключающи. Насколько я понимаю, в этом зале мы рассматриваем два вопроса: разговаривает ли Бог с Верой Уайт и причиняет ли Мэрайя Уайт вред своему ребенку? – Ротботтэм откидывается на спинку кресла и складывает руки на животе. – Начну со второго вопроса. Мне понятно беспокойство отца девочки. На его месте я бы тоже волновался.