Конечно, Мэрайя постаралась сформулировать все так, чтобы дочка почувствовала себя героиней приключенческого фильма, а не ребенком, которого собираются прятать. Пока все соответствует Вериным ожиданиям: взяв с собой только то, что умещается в рюкзачок, они прокрались к машине, сорок пять минут ехали до торгового центра, а там смешались с толпой, чтобы избавиться от хвоста. Парочка настойчивых журналистов наверняка следит за «хондой» Мэрайи, но машину назад отгонит Милли, а мама с дочкой, переодевшись, вызовут такси к другому входу и уедут в аэропорт.

Пришла пора прощаться.

В зеркале общественного туалета Мэрайя ловит взгляд матери. Та подходит, обнимает ее за талию и мягко говорит:

– Ты не должна была позволять им тебя выгнать.

– А я и не позволяю, ма, – отвечает Мэрайя, сглатывая ком в горле. – Я действую с опережением.

Ей ужасно тяжело разлучаться с матерью не только из-за недавней остановки сердца, но и потому, что Милли для нее мама и лучшая подруга в одном лице. Как бы то ни было, сама Милли не поспорит: чтобы сохранить Веру, нужно идти на все. Попросту говоря, Мэрайя не должна быть снова раздавлена людьми и обстоятельствами, которые ей неподконтрольны.

Она не передала матери угрозы Колина и не сказала, куда полетит, чтобы, когда Милли начнут донимать юристы, или газетчики, или Иэн Флетчер, той не пришлось врать. Мэрайя поворачивается и обеими руками обнимает маму:

– Я позвоню тебе. Как только смогу. Как только буду знать, что все в порядке.

Вера втискивается между двумя женщинами:

– Бабушка, одевайся! Сейчас уже такси придет!

– Милая, бабушка остается, – говорит Мэрайя, дотрагиваясь до Вериных волос.

– Здесь?"

"– Не совсем здесь, конечно, а у нас дома.

Будет присматривать… за всем.

– Бабушка должна поехать с нами, – настаивает Вера.

Мэрайя специально не предупредила ее о разлуке с Милли, чтобы она своим громким протестом не сорвала всю затею.

– Деточка, – говорит бабушка, наклоняясь, – я бы больше всего на свете хотела поехать с вами, но не могу. – Подумав, она добавляет: – Ведь кто-то же должен отогнать домой вашу машину.

– Ну а потом ты приедешь?

Милли переглядывается с Мэрайей:

– Конечно. – Она закрывает рюкзачок с одеждой, которую Вера сняла, надевает его ей на плечи и целует ее в лоб.

 – Будь умницей.

Мэрайя ведет Веру к выходу. В последний момент девочка оборачивается и посылает бабушке воздушный поцелуй. Потом Милли садится в пустой туалетной кабинке и перебирает в уме тысячу проблем, которые могут возникнуть из-за того, что дочь и внучка уехали, а также тысячу проблем, которые, вероятно, возникли бы, если бы они остались.

Малкольм Мец барабанит ловкими пальцами по отполированной до блеска крышке стола:

– Давайте подытожим, мистер Уайт.