Мы отняли у вас много времени, и подозреваю, что наше неожиданное появление, добавило вам хлопот.

— Что вы, вам не стоит извиняться, — ответила я, улыбаясь графине, которая наблюдала за нами из окошка кареты. — Я рада, что познакомилась с ними. Они замечательные!

— С этим не поспоришь, — маркграф поцеловал мне руку и запрыгнул в седло. — До встречи, донна Изабель.

— До встречи, ваша светлость, — я еще долго смотрела на удаляющийся экипаж и всадника на темном жеребце и не могла перестать улыбаться.

— Это просто чудо какое-то… — тихо произнесла за моей спиной Лучиана.

— Не иначе, как его светлость неравнодушен к вам!

— С чего вы это решили? — я резко развернулась к ней и нахмурилась. — Глупости!

— Я все-таки жизнь прожила, и кое-что смыслю в этих делах, — она упрямо поджала губы. — Точно вам говорю — маркграфу вы приглянулись!

— И слышать ничего не хочу! — я крутнулась на каблуках и направилась в хозяйственную часть двора. — Пойду, посмотрю, как устроились наши погорельцы.

Но мое сердце радостно трепыхнулось от слов Лучианы. Я, конечно, замечала его взгляды, да и внимание, которое он мне оказывал, не было похоже на проявление дружеской заботы, но делать поспешные выводы не решалась — время покажет.

А возле домишек, постепенно принимавших ухоженный вид, деревенские устроили небольшой праздник. На грубо сколоченном столе стояли вино, сыр и виноград в большом керамическом блюде. Возле него собрались мужчины и женщины, переодетые в новую одежду и, завидев меня, замахали руками.

— Донна Изабель! Просим вас к столу! Не побрезгуйте выпить с нами вина!

— С удовольствием! — я подошла к ним, и рабочие наперебой начали благодарить меня за одежду и угол, столпившись вокруг.

Это было приятно, но я чувствовала себя неловко и чтобы прекратить поток дифирамбов, подняла кружку и сказала:

— Давайте лучше выпьем за лучшие времена, которые ждут нас впереди!

— За лучшие времена! — раздались выкрики и сразу же застучали кружки. — За нашу донну!

Я присела на длинную скамью и переполненная какой-то светлой благостью, принялась наблюдать за детишками, играющими рядом с взрослыми. На душе было хорошо и спокойно.

— Донна Изабель, — рядом присел Густаво и с грустью произнес: — Мужчины сегодня похоронили двух погибших — Арила и старушку Кэтти.

— Это очень печально, — ответила я и сразу же спросила: — Я могу чем-нибудь помочь?

— Помогать-то некому, одинокие они были, — сказал мужчина и немного помолчав, сказал: — Я как раз по этому поводу. Их дома пострадали так же, как и остальных, но я считаю, что их тоже нужно отремонтировать. Несколько семей из работников Антонио Галли, хотят перейти к вам.

— Почему? — я с любопытством посмотрела на него.