Эдмунда чистила картошку и когда последняя картофелина упала в таз с водой, вытерла руки о фартук и уставилась на меня внимательным взглядом.

— Ничего, переночуете на «Мистико соларе». Нечего испытывать судьбу, — проворчала, наконец, она и протянула мне странную штуку на черном шнурке. — Вот, возьмите донна. Это старинный амулет, он убережет вас от дурного глаза и недобрых помыслов.

— Спасибо, — я надела его на шею и спрятала под блузой. — А что, есть чего опасаться?

— Всегда есть чего опасаться, — ответила она и положила свою сморщенную руку на мой живот. — Ему уж точно защита от старой Эдмунды не помешает.

— Мне и моему ребенку не стоит бояться короля? — задала я самый волнующий меня вопрос и старуха, как-то странно засмеялась и нагнувшись к моему уху, прошептала:

— Не к лицу бояться тому, кто сам станет королем.

— Что??? — я чуть не подавилась тыквенной пастилой. — Кто станет королем???

— А я сказала королем? — она посмотрела на меня своими бельмами и приподняла брови, словно не понимая, о чем это я толкую. — Странно… Пойду, покурю донна… Дымка охота понюхать.

Она похромала к дверям, и из коридора донесся ее каркающий смех.

Королем?!

* * *К вечеру на виллу прибыли Стефан и Роберто. Доротея, Марселла и Лучиана сходили с ума от переживаний и послали мужчин разузнать все ли со мной в порядке.

Убедившись, что я в безопасности, Роберто вернулся в замок, а Стефан остался на «Мистико Соларе» до утра.

Дождь прекратился около девяти часов и подул прохладный, сильный ветер, выдувая последнее осеннее тепло. Он гудел в каминных трубах, швырял в окно сухую листву и гремел где-то наверху оторванной черепицей.

Когда раздался грохот, я уже давно и крепко спала в своей кровати. Испуганно подскочив, я моргала сонными глазами и не понимала, что происходит. Это тарабанят в дверь!"

"Я зажгла свечи, накинула теплый халат и всунув ноги в тапки, помчалась вниз, предчувствуя беду. Господи, да сколько же их еще будет?! Напасть какая-то!

Стефан уже был в холле и остановил меня.

— Ваша светлость, я сам.

Он пошел к дверям, а из темного коридора показался Густаво со свечой в вытянутой руке.

Как только дверь распахнулась, я услышала громкий голос:

— Этот человек пытался поджечь деревню!

Мое сердце ухнуло вниз и чувствуя, как внутри нарастает гнев и ярость, я бросилась вперед. Растолкав мужчин, я увидела Бруно и еще нескольких парней, которые держали под руки… Диего Гуерро.

Он дрожал от страха и выглядел настолько жалко, что мне чуть не стошнило.

— Деревня цела? — первое, что я спросила у Бруно и тот кивнул.

— Не переживайте, донна, с моими ребятами не забалуешь. Парни его поймали, когда он втыкал пропитанные маслом тряпки в доску, сложенную под навесом.