В этом я ни секунды не сомневалась и была очень рада, что они приехали. Замок сразу же наполнился жизнью и весельем.

Как-то незаметно, украдкой подошла золотая осень. Некогда изумрудная трава посохла, пожелтела за лето от раскаленных солнечных лучей и ее горький, увядающий аромат плавал над виноградниками, с которых уже собрали последний урожай. Мне нравилось путешествовать на виллу и чтобы не нервировать всех своих «нянек», я ездила на своей коляске очень осторожно и медленно, любуясь красочными пейзажами.

Разве я могла не уделять внимания «Мистико Соларе»? Все заботы, связанные с ней приносили мне настоящее удовольствие, и я отвлекалась от бесконечного ожидания писем и новостей от Массимо.

Он писал часто и много, описывая свой быт и интересные случаи, которые происходили с ним или его солдатами. Всегда справлялся о моем здоровье, и все его письма были пропитаны нежностью и любовью, которых мне так не хватало в реальной жизни. Я тоже рассказывала ему о своих делах — о том, что у нас уже появилось свое вино, и что некоторое мы с Густаво пустили на коньяк, а некоторое — из подвяленных сортов, обещало стать настоящим фурором среди виноделов. Я с гордостью рассказывала мужу, что деревня преображалась и уже на бывшем пепелище появились дома, сияя чистыми окнами. Вилла тоже приобретала ухоженный вид и вместо некрасивых заплат, фасад привлекал внимание яркими желтыми стенами. Я даже нашла человека, который смог починить фонтан и он радовал всех тихим, ласковым журчанием.

В это день погода уже с утра начинала портиться — дул прохладный ветер, накрапывал мелкий дождик и приехав на виллу, я с удовольствием выпила горячего чая и съела несколько больших кусков пирога, испеченного супругой Густаво — Лидией. Проглотив последний кусочек, я подумала — нужно предупредить мужа, что к его возвращению я буду похожа на нашего повара. Такая же пухлая и краснощекая.

Эдмунда тоже чувствовала себя прекрасно и даже посвежела от спокойной и сытой жизни. Она с удовольствием помогала Лидии по дому, не забывая при этом заниматься своими делами — раскладывать старые карты, гадать по руке и сушить в сарае лечебные травы.

Но когда я собралась домой, дождь начался с такой силой, что о езде в коляске не могло быть и речи. Представив, что начнется в замке, если у меня не получится вернуться, я все же прислушалась к словам Густаво и осталась на вилле. Может они догадаются, что я не решилась ехать в такой ливень?

Мы сидели на теплой кухне и наблюдали, как ловко Лидия готовит ужин, плавно двигаясь между плитой, столом, кладовой и сервантом. Она была очень приятной женщиной, с мелодичным голосом и веселыми, добрыми глазами.