"Солдат Империи

Пролог и 1 Глава

Пролог

Володя, всегда был хорошим мальчиком. Как хотела мама — играл на баяне во дворце пионеров, и как хотел папа — собирал радиоприёмники, а временами исчезал из мира зачитавшись очередной фантастической или приключенческой книжкой, принесённой родителями с работы.

Всё благолепие закончилось, когда к нему пристала группа упившихся подонков, решивших поиграться с пацаном. Нет, ничего особенного. Просто избили бы до полусмерти, наслаждаясь страхом и болью человека, и после рассказывали таким же как они ублюдков, как они «поучили жизни» сынка интеллигентов.

Володя ещё сжимал в потной ладошке большой и длинный английский ключ, собираясь как минимум одному из них воткнуть железку в глаз, когда вонючие, пьяные быки стали валиться на подмёрзшую землю, падая от коротких, точных и злых ударов дворника Григория Степановича.

Как Володя обхаживал старика, как вставал в пять утра, чтобы подмести двор, чтобы к шести тот начал тренировку с ним, как по его рекомендации начал заниматься атлетикой, и неожиданно втянулся, история совершенно отдельная. Но баян он бросил, как бросил и заниматься другой красивой и статусной ерундой, любимой его мамой.

В итоге к восемнадцати годам, вырос довольно колоритным мужчиной. Больше ста килограммов весом и двух метров в высоту, с мышцами которым позавидовал бы любой культурист и простым улыбчивым лицом, в котором все видели печать некоторой дебиловатости, впрочем, прекрасно сочетавшейся с мощной фигурой. Мужчины видя эту конструкцию криво ухмылялись как бы намекая тем самым, что сила есть — ума не надо, а девушки нервно прикидывали габариты остальных, скрытых одеждой частей тела.

Но на самом деле, дебилом Владимир не был. Причем совершенно. Просто Григорий Степанович в числе прочих премудростей разъяснил ему, что означает выражение «козырь в рукаве».

Занятия со старенькой преподавательницей актерского мастерства не прошли даром и с четырнадцати лет, он умел двигался валкой походкой старого медведя, а при необходимости на лице появлялось выражение угрюмого идиотизма. Преподаватели в университете удивлялись тому, как он смог поступить, и ставили четверки даже не слушая ответ, упиваясь своей добротой по отношению к тупому громиле, а громила ничуть этим не смущаясь, ухитрялся запоминать учебник с первого прочтения наизусть.

Расколол его только начальник первого отдела института. Поймав Вовчика в коридоре перед деканатом, где тот ждал комиссию по распределению, он коротко бросив: — Зайди, — открыл дверь своего кабинета.

— Зачем ты это делаешь? — Спросил особист, когда Владимир осторожно присел на краешек казенного, протертого до фанеры, стула.