Ни эмоций, ни страхов, а лишь щемящая тоска по погибшей маме, и благодарность к тому парню, что принял на себя удар убийцы.

А тем временем, лежащий рядом подросток вздохнул, открыл удивительно красивые синие глаза, и страшно вскрикнул, и подчиняясь воле мага, снова погрузился в сон."

"В глубокой тайне, Владимира Соколова погрузили на борт военного самолёта, и перевезли в небольшую деревню под Самарой, в агрохозяйство, принадлежащее главе пятого отделения Государственной Охраны, генерала Заботина. Там в хозяйском доме, разместились десять охранников, и пять человек обслуживающего персонала. Повар, работник, педагог и два врача. Сменяться они должны были раз в три месяца, причём не все сразу, а по скользящему графику.

Володя, не избалованный судьбой, никогда не жил так хорошо. Теперь он ел три раза в день, спал на чистых простынях, и за его здоровьем следили внимательные и высококвалифицированные целители. С ним даже занимались, развивая навыки самообслуживания и гигиены. Опытный педагог научил его пользоваться столовыми приборами, регулярно мыться, и даже общаться, развивая язык жестов, и уча самые простые слова. Неприятность случилась, когда Владимир гулял по берегу Волги, и налетевший внезапно шторм и ливень, сначала вымочили его до нитки, а после, когда он в сопровождении охраны бежал в дом, длинная ветвистая молния ударила его прямо в голову, и на мгновение, перед похолодевшими офицерами и врачами, тело подростка окуталось голубым сиянием, словно коконом, и погасло, а парень мягко словно подрубленный рухнул на землю.

Мгновенно подростка перенесли в дом, но несмотря на ровный пульс, врачи не смогли привести его в чувство.

Владимир очнулся рывком. Вот он лежал на мокром и холодном асфальте который пах металлом и гудроном, а вот, он уже в постели, на свежих, хрустящих простынях, в большой тёмной комнате, где у стола со включённой лампой, дремлет пожилая полноватая женщина в белом переднике, и небольшой белой шапочке на волосах.

Беззвучно словно призрак, встал, и не беспокоя женщину подошёл к окну. За стеклом, был виден двор, с небольшой сторожкой у ворот, и мужчина в ней, с коротким автоматом неизвестной модели на коленях, и чем-то в закрытой кобуре на поясе. В отражении окна, Владимир смог разглядеть себя, и это точно был не семидесятилетний старик. В стекле было ясно видно, что он каким-то образом стал совсем молодым парнем, со смазливым лицом, и непослушной копной светлых, почти белых волос.

Дверь из комнаты была не заперта, и Владимир заглянув в коридор, прошёлся по толстой ковровой дорожке, найдя по запаху хлорки туалет, сделал свои дела, вернулся обратно, и стараясь не скрипеть пружинами лёг на место.