Владимир поднялся к себе в кабинет, чтобы увидеть момент чудесного преображения заплаканной мордашки его секретарши в строгое и красивое лицо дамы твёрдых правил, и высокой морали.

— Елена. — Володя поклонился девушке. — Надеюсь наши дела в порядке?

— Да, Владимир Алексеевич. — Секретарь кивнула. — Правда вас немного потеряли в Академии…

— Я завтра буду как штык. — Заверил Владимир, поднял трубку телефона и по памяти набрал номер на новомодном кнопочном номеронабирателе.

— Товарищ генерал? Да, Никодим Никифорович, я. Тут со мной случился забавный случай, на аудиенции у Государя — императора.

Хотелось бы вашего совета… — он помолчал, слушая ответ. — Нет, я предлагаю встретится у меня. Во-первых, мы ещё не обмывали новоселье. А во-вторых, есть ещё два повода. Обмыть моё возведение в дворянское сословие, и орден «Честь и доблесть».

Генералы Мир-Бек Юнусов, Константин Григорян, и Никодим Зубатов, появились одновременно, словно репетировали это заранее. Три чёрных «Чайки» причалили к крыльцу, и в сопровождении хозяина дома поднялись в обеденную залу, где уже сервировали стол.

Всё было просто и скромно. По-генеральски. Восемь перемен, соусы, бульоны, разные пироги, и пирожки, вина пяти сортов, шампанское, водка, и для адмирала Григоряна гавайский ром.

Заслуженные воины, и специалисты в разных подковёрных играх, неторопливо вкушали еду под разнообразные напитки читали наградные и жалованные грамоты, и поясняли Владимиру суть дела, пока ещё недоступную его пониманию."

"— Орден этот, с одной стороны обычный. У нас таких орденоносцев — тысяч за пятьдесят. В войну его часто давали.

Но! — генерал-полковник Мир-Бек, Юнусов поднял палец. — Твой со стальными мечами. Это значит за подвиг в бою. Не просто так. А с другой — с золотыми дубовыми листьями, что означает решающий вклад в победу в сражении. По совокупности всех нюансов, награда генеральская. Тем более что орден этот вручали только старшим офицерам и только за конкретный подвиг. За управление войсками другие награды есть.

— А по званию дворянскому, — пояснил Григорян, — так, ерунда. Мало ли их у нас, графов всяких да князей. Но с другой, — ты первый возведённый в дворянское достоинство лет за сто.

Так что тоже знак отличия, и сразу статус перед старыми семьями. Теперь ты можешь любого из них вызвать на дуэль. Ну и они тебя конечно. — Адмирал развёл руками. — Но так-то можешь просто посылать на известный адрес. Дуэли у нас конечно разрешены, но и там свои сложности.

В целом беседа со знатоками службы и реалий империи вышла чрезвычайно поучительной. Так что Владимир ещё часа три прокручивал её в голове в поисках дополнительных смыслов.