Здесь темно. Слишком для овощного склада. А оружие в руках нерусских мужиков дает четкое понимание, что закон здесь не писан никому.

— Твой отец с этим связан?

— Скажи лучше, с чем он не связан, — шепчет Никита, резко тормозит, и я в него врезаюсь. Случайно натыкаюсь на сетку, которую обычно используют на заборах. Но больше всего меня поражает, что прямо за ней сидит девушка. Но это не Диана. И несмотря на шок, я иду дальше.

— Что это, блять…

— Продажа людей, ты еще не понял? Весьма и весьма процветающий бизнес в мире. А потом те, кто им владеют, построят церковь и отмолят свои грехи.

Удобно, — усмехается Никита. — Папа рассказывал.

— Пиздец, — прошептали мы с Камилем и продолжили идти вперед. И наконец добрались. Но в комнату нас не пустили.

— Ее проверяют, нужно подождать.

— Какой к хуям проверяют? — не выдерживаю я и отталкиваю чурку. Его тут же вырубает Никита и приставляет к виску вырванный из кармана пистолет, потому что наверняка остальная орава наставила на нас автоматы.

Но мне плевать."

"Я врываюсь внутрь, застаю Диану на гинекологическом кресле, зареванную, а возле нее мужика в перчатках.

Эту морду я никогда не забуду. Он тут же поднимает руки, но я все равно его вырубаю и сдергиваю с рук Дианы ремни.

— Артур?

— Все, маленькая. Все кончилось.

— Он ничего, ничего…

— Забей. Это последнее, что меня сейчас интересует.

— Но это правда, — я заворачиваю ее в свой пиджак.  – Я хотела тебе позвонить, но подумала, что ты будешь занят. Отвлекать не хотела.

— Я понял, понял, — горло перехватывает от страха. В груди просто ледяное пламя. Ненависть к государству, на территории которого подобный бизнес может быть вполне легален, просто адская.

Но ненависть к себе еще хуже. - Теперь со мной жить будешь. И больше ничего плохого не случиться.

— Ну вы чего здесь? Уходить надо.

— Никита? Камиль? – она укрывает лицо у меня на груди, но вдруг поднимает. – Стойте! Уходить нельзя, там же дети. Их скоро посадят в фуру и увезут.

— Куда? — не понял я.

— В Европу, — хмурится Никита и смотрит на Диану. – Ди, нам придется пока их оставить. Но мы вернемся за ними.

— Обещаете? – умоляет Ди, а когда она так просит, я начинаю злиться. Потому что она единственный человек, которому я не могу отказать.

Вздыхаю, но киваю вслед за Никитой.

— Обещаю. Теперь уйдем.

Мы еле выбрались, продолжая держать охранника на мушке.

И нам реально повезло, что они своими не рискуют. Мы высадили его у отделения полиции. Но уже тогда знали, что его скорее всего отпустят.

Наверное, это и стало одной из причин, почему, оставив Ди в своей зачуханной квартире, мы с парнями вернулись к тому складу и последовали за фурой. Я не хотел, но обещание данное Ди нарушить не мог. Но это и раздражает.