Мы доезжаем быстро, почти мгновенно. Я даже застываю, а когда открываю глаза. Артур тащит меня в подъезд.

— Отпусти.

— Нет.

— Отпусти, или я буду кричать.

— Замолчи, а то будешь кричать от очередного оргазма.

— Виталий сказал, что у вас будет вечеринка. Вечеринка в честь беременности твоей жены. Смешно, да?

— Это идея ее отца. Он уверен, что туда придет настоящий папаша.

— Как у вас все запутанно. Не хочу в это ввязываться. Хочу просто делать других женщин счастливыми.

— Потому что думаешь, что сама никогда не станешь счастливой, — выходит Артур из лифта и ставит меня на кафель, а я поднимаю глаза и усмехаюсь.

— А ведь верно. Я никогда не стану счастливой.

— Станешь, когда примешь свою суть.

— Свою суть твоей собачонки? Ну уж нет.

— Ты никогда не была моей собачонкой, Диана, — поднимает он мой подбородок и мягко целует, а я почти не двигаюсь, почти сплю.

И стоит ему уйти, я просто заваливаюсь в квартиру, плетусь до спальни и не раздеваясь плюхаюсь на покрывало. Ночью я несколько раз открываю глаза, просто, чтобы понять, где я нахожусь, но потом снова закрываю. А наутро только зов природы поднимает меня с кровати. Пока я по стенкам пытаюсь добраться до туалета, мне сложно думать, лишь материться про себя на головную боль, которая съедает. В ванной я долго-долго принимаю душ, чередуя холодную воду с горячей, пытаясь прийти в себя. Хотя бы вспомнить что вообще вчера произошло. А когда вспоминаю, хочется снова лечь и больше просыпаться. И словно в отместку за все мои грехи входная дверь начинает шуметь, открывается замок, и входит Виталий.

— Привет.

«Почему с утра? — гудит вопрос в голове, но ответ приходит тут же. — Работа».

— Ты только проснулась?

— Да. — Он снимает ботинки, идет на кухню, а я даже не знаю, как себя вести. Спросить, почему он вчера даже не позвонил? А может, сразу правду-матку. Но что дальше?

— Чай будешь?

— Да, можно.

Я не понимаю, что с ним. Такое ощущение, что он уже в курсе моей измены и не знает, как мне об этом сказать."

"И руки трясутся, пока я ставлю чайник, пока завариваю новый чай

— Диана…

— Виталь…

— Тут, в общем. — Он трет лицо ладонями, потом поднимает взгляд побитой собаки. — Мне стыдно перед тобой. Очень. И я совершенно не знаю, как смотреть тебе в глаза.

Я даже плюхаюсь на стул, настолько неожиданно все это звучит. Мне хочется заткнуть ему рот, признаться первой, потому что…

— Я тебе изменил.

Артур был прав. И от этой правды только хуже.

— С Ольгой. Она, конечно, предлагала молчать, но я так не могу. Мы заработались и …

— Не объясняй.

— Прости! Я знаю, что, когда просил тебя выйти за меня замуж, обещал совершенно другое, но… Прости меня. Прости.

— Я тоже.

— Что?

— Я тоже тебе изменила. — По своей или не по своей воле, уже неважно. — Тоже была с другим.