Я чуть нажимаю на плечи, заставляя Диану сесть на колени прямо в пуховике, и размазываю слезы по губам.

— Ты красивая, когда плачешь. Мне нравится, как дрожат твои губы. Нам никто не нужен, никого не слушай, потому что я очень хочу, чтобы все было как сейчас.

— Правда? Тебе хорошо со мной?

— Еще недостаточно хорошо, — сдергиваю оттопыренные пижамные штаны, — но ты сейчас ведь это исправишь?

Толкаю большой палец между губ, глажу зубки, послушный язычок.

— Конечно.

— Конечно, хозяин. Давай немного поиграем.

— Хорошо, — сглатывает она, — хозяин.

— Моя умница. Ты же хочешь быть со мной всегда? Радовать меня и больше не злить?

— Очень хочу. Я люблю тебя. — Сжимаю щеки, чтобы поняла, чего я жду от нее. — Хозяин.

— Теперь доставай язык и открой рот широко-широко, — приказываю, и она беспрекословно подчиняется, даже когда головка взбитого пружиной члена несколько раз бьет язык, даже когда толкается в розовый ротик. Блядь, охуенно послушный рот, словно созданный для моей спермы. Мысль о том, как она будет ее слизывать, просто душит, делает почти зверем. — Дыши носом.

Я просто беру ее за голову и толкаю член на полную длину, дурею от ощущений, чувствую, как рвотный спазм сжимает ствол, и вытаскиваю наслаждаясь тем, как она терпит, всегда терпит, чтобы сделать мне приятно. Снова глубоко в глотку, держу, даю привыкнуть и снова назад. Она откашливается до слез, но покорно раскрывает рот снова. Позволяет не просто затолкать ей в глотку член, но и натягивать ее так, как мне нравится. Снова и снова, так что яйца шлепают о мокрый от слюней подбородок, так что ее щеки втягиваются, слово убивая остатки воздуха и создавая эффект вакуума, и вынести это почти невозможно. Поэтому я чуть вытаскиваю, успокаивая себя.

Провожу головкой по губам, по мокрым щекам, чувствуя, как язычок привычно лижет уздечку, а потом просто толкаясь обратно и уже без отдыха трахая этот маленький, такой покорный рот. Еще. Еще. Грубо. Резко. Остервенело. Все глубже, пока Диана не начинает задыхаться, пока мое сознание почти чернеет, а сперма потоком льется ей в желудок."

"Я резко вытаскиваю член, глядя как влага стекает по подбородку, отдыхаю и размазываю все это по ее покрасневшему лицу, тут же целуя.

— Моя умница, — сам раздеваю ее, сбрасывая куртку в прихожей, и несу в кровать.

— Мне бы умыться, — прижимается она ко мне.

— Мы только начали, умоешься потом, — кидаю ее, садясь между ног и стягивая домашние шорты. Под ними уже все влажно и горячо. И сам факт того, что она тащится от минета так же как я невероятно заводит. Член снова готов к подвигам, но для начала можно и ей приятно сделать. Не зверь же я какой.

- Артур, — стонет она, вплетая пальцы в мои волосы и чуть сжимая бедра, когда я собираю языком соки. - Артур...

Правильно, называй имя своего хозяина.