В первые дни периодически вздрагивала, он постоянно был в моей голове, и я вспоминала почему: тот самый момент, когда он стал непосредственной частью моей непростой жизни, тот миг, когда мое согласие на его авантюру предопределило следующие несколько лет моего существования.

Встаю из-за стола, разминая голову и глядя, все ли есть для следующего пациента, и иду позвать его. Но в коридоре оказывается пусто, и я ловлю взгляд Оли, которая кивает в сторону. Тут же меня буквально сносит вихрь радости по имени Татьяна.

— Следующим твоим пациентом буду я! А так как отца для своего малыша я еще не нашла и рожать не собираюсь, то краду тебя на обед.

— Стой, стой, — смеюсь с этой неугомонной. И это в ее сорок лет. — Даже если ты следующий пациент...

— Три пациента, а потом у тебя конец смены. Я все проверила.

— Тань, ну что за детский сад.

— Я, может, и детский сад, а ты словно шахтер, который спины не разгибает. Вон и черные пятна на лице.

— Что? Где?

— Шучу я, пойдем уже, — тащит она меня в сторону, но я упираюсь.

— Да боже! Дай хоть сумку возьму.

Забегаю в кабинет перевести дыхание. Вот люблю я ее. Но она порой такая назойливая. Затем беру сумочку. В одном она права: надо перекусить. Тем более что сегодня Виталий будет до вечера в лаборатории.

Таня ждет в своей новой машине, которую ей выдали в счет ремонта. Я сразу вспоминаю про порше, который ее подрезал, но тут же давлю мысль. Лучше вообще не думать про порше. Любом порше.

— И куда мы сегодня?

— О, я нашла одно отличное местечко за углом. Шикарная рыба и креветки. Не морщись. Я помню, что ты их не любишь.

— Ничего, я с удовольствием поем стейк из семги.

— Отлично. Виталий все еще молит о пощаде?

— Нет, — фыркнула я. — Да и извиняться ему не за что. Тем более после той премии у нас стало больше клиентов. И несколько я бы могла принять, если бы не ты.

— В клинике есть и другие врачи. А ты бы кончала принимать пациентов и стала заниматься другими обязанностями.

— У нас и так все работает как часы.

— Вот сразу понятно, почему Виталик на тебя клюнул.

— Почему же?

— Ты так же, как и он, не хочешь видеть толпы и не нуждаешься в богатстве. Будь ваша воля, вы бы уехали лечить негритят. Добряки. А между тем…

Она паркуется кое-как, и мы выходим возле ресторана.

— Здесь вроде нельзя.

— Потом штраф заплачу. Так вот… — Мы заходим внутрь, и я словно погружаюсь на морское дно. Симпатично, но слишком все синее. До тошноты. — Ты уговорила Виталия отказаться от продажи вашего препарата «ГеоФарму».

- Оламин.

- Не важно...

Я еще сесть не успеваю, как меня парализует. Да, она права. Путем долгих уговоров, хлопанья ресниц, а в итоге рассказав, что Левицкий опасный человек и вообще мой бывший, я уговорила Виталика подождать других предложений.