Теперь я освободилась и за это говорю тебе спасибо. Но ты, конечно, не веришь. Думаешь, вот сейчас я ее коснусь, и все вернется. Страсть. Похоть. Любовь. — Снимаю окровавленный халат, оставаясь перед ним совершенно голой. Подхожу близко. — Ну давай, поцелуй меня. Потрогай. Посмотрим, настолько ты хорош, сможешь ли завести девушку, которую от тебя и твоих игр тошнит.

Он сглатывает, смотрит на меня, на грудь, соски, которые даже не твердеют, на тело, еще полчаса назад оттраханное им как следует, и наклоняется, словно его тянет меня поцеловать, но отходит.

— Я буду в коридоре, ждать, когда придут чинить двери.

— Сгори в аду.

Глава 37. Артур

Три месяца спустя

— Артур, у тебя будильник не сломался? - ее голос лучше любого будильника, который орет прямо в ухо.

— Я бы вряд ли купил то, что может сломаться. Ты чего не спишь? - убираю руки за голову, рассматривая изгиб спины, спутанные после сна волосы.

— Твою речь редактирую.  - поворачивает часть лица и одаривает шаловливой улыбкой.  Намекая? Приглашая? - Мне кажется, она слишком сухая и грубая."

"— Не сомневался. Я переписывал ее уже пару раз, — надоедает лежать. Прямо-таки спрыгиваю и тороплюсь к ней.

— Успеешь позавтракать?

— Блинчики?

— Ну не каждый же день. Сегодня манка.

— Люблю манку и люблю тебя. Иди сюда.

— А речь?

— Потом. Утренние упражнения важнее.

— Вот как ты называешь утренний секс.

— А ты как называешь? — спрашиваю, целуя в шею,  стягивая шелковый халат с плеч, обнажая чудесную грудь с чудесными торчащими сосками. Пальцы на автомате тянутся к ним, ласкают. Секс с Дианой — лучший антистресс, который только можно придумать.

— Занятия любовью же, глупый, — смеется она, прикусывая нижнюю губу, и разворачивается. Чуть толкает меня. А я и не против. Особенно когда она полностью скидывает ненужную дорогую тряпку и облизывает губы, проводя пальчиками по стоящему колом члену.

— Артур. Артур. Артур. Артур. Артур…

Настойчивый будильник сбивает весь эротический настрой. И, откинув одеяло, я вижу, что ничьи губы не собираются решать проблему моего стояка. Вокруг пусто. Только слышу писк чайника, который срабатывает на включение каждый день в шесть утра.

Дианы нет. Ее здесь и не может быть. И каждое утро приходиться осознавать тот факт, что мой очередной план с треском провалился. Я не смог ее вернуть. Лишь на мгновение ощутил вкус счастья, когда она снова стала частью моей жизни. В определенной степени ничего не изменилось, но теперь это касается лишь работы.

Никаких разговор, пошлых намеков или личного общения. Это было ее условие. Иначе она бы уехала, оставила клинику, квартиру, все, к чему шла так долго. Все, о чем мечтала. Кроме одного. Я хотел исполнить ее главную мечту, уверен, что еще немного — и все бы получилось.