Закончилось, - успокаиваю, еще крепче обвивая его руками и ногами. Он целует меня нервно. Чувствую его неповторимый вкус во рту. Отчаянно пытаемся дать друг другу тепло и любовь.

Наши телефоны разрываются в прихожей, но мы не спешим к ним. Наверное, это дико. Эгоистично. Но сейчас хочется так. Быть эгоистами. Отделиться от мира.

После долгого поцелуя вдруг решаюсь и произношу в темноте:

- У нас будет ребенок.

Он вздрагивает и замирает. Пару секунд пытается переварить информацию. А потом резко вскакивает с подушки.

- Настя, как?... - Включает ночник, вглядывается в мое лицо. – Как ты вообще? Ты у врача была?

- Нет, я в день когда ты пропал узнала, - говорю улыбаясь. – Ты… рад?

- Я… конечно… конечно я рад, - говорит он, перетягивая меня к себе на колени. Касается низа живота. Качает в объятиях, а я наслаждаюсь ароматом его тела. – Просто переживаю... Столько натерпелась. Завтра же поедем к врачу.

- Поедем, - соглашаюсь.

Я до икоты боюсь больниц, но ради нашего малыша придется изменить и эту привычку.

Такие они, эти Громовы... Появляются в моей жизни и всё переворачивают с ног на голову.

44. Настя

Мои следующие две недели проходят в больнице под строгим присмотром врачей. На первичном приеме был выявлен небольшой тонус, по всей видимости на фоне перенесенного стресса. Сразу же предложена госпитализация.

Андрей с энтузиазмом подхватил эту идею и организовал одноместную палату со всеми удобствами.

После работы ежедневно приезжает ко мне, чтобы провести вечер вместе. Ужинаем, смотрим кино, чаще просто отдыхаем обнимаясь. Пару раз он оставался на ночь, но больничная кровать настолько неудобна что в итоге мы оба не высыпались. Я-то потом весь день бездельничаю, а он должен быть сосредоточен, поэтому выгоняю мужчину домой.

Вся палата заставлена цветами от него. Пару раз приезжают мои родители. Мама после ситуации с Андреем, потеплела в его сторону и очень рада, что станет бабушкой. Папа даже прослезился на эмоциях.

С Ольгой Львовной держу строгий нейтралитет. На ее вопрос, заданный Андрею, может ли она приехать в больницу с визитом, я сразу отрицательно замотала головой.

А он не настаивал, слава богу.

Это нормально прощать людей, которые причинили тебе боль. Возможно, даже ненамеренную. И точно также нормально, не желать возвращать их в свой мир, в свою жизнь. Извинения приняты. Но проход отныне воспрещен.

Может быть грустно. Но факт.

Агентство я в очередной раз поручила своей помощнице. Элина отлично справляется и есть даже мысли назначить ее управляющей. Исключительно на срок моего декрета.

В день выписки Андрей приезжает за мной ранним утром как обычно с цветами. Подхватывает сумки и мы загружаемся в БМВ. Неужели свобода?

В воздухе пахнет наступившей осенью. Листья на деревьях пожелтели и начали опадать.