И вдруг как вспышка ударяет в голову мысль, что всё это может с ним случиться из-за меня!"

"— Егор, стой! Хватит! — бросаюсь вперёд к дерущимся парням, но меня перехватывает Семён, удержав за локоть.

— Не лезь, Юля, — предупреждает. — Особенно сейчас. Перепадёт.

Семён оттесняет меня в сторону, но я слышу перепалку.

— Шлюхи они все, Верт! — парень пытается сопротивляться. — А ты впрягаешься.

— Заткнись, чмо. На тебя просто кроме шлюх внимания никто не обращает.

Вертинский отвлекается на выкрик из толпы, что рядом вроде должна быть камера, и им пора сворачивать драку.

И в этот момент уроду удаётся столкнуть его с себя. Но хоть этот Меляев и тоже весьма крепкий и сильный с виду, Егору он не противник. Вертинский спохватывается и снова укладывает парня на лопатки.

— Где фотки? — рычит ему в лицо, придавив коленом грудь.

— А ты в живую не насмотрелся?

— Я спросил, где фотки, мудила? — снова бьёт.

А потом ещё раз. Может, Семён и прав, и мне не стоит лезть, но смотреть на это так просто я не могу.

— Перестань, пожалуйста, Егор, — бросаюсь к нему и хватаю за руку. — Чёрт с ним, с козлом. Пойдём!

Тяну за руку, в надежде оторвать его от Меляева.

Но в ответ получаю быстрый и резкий как молния взгляд.

— Уйди, — выстреливает мне зло. — Пошла!

Отшатываюсь как от пощёчины. Народ вокруг продолжает наблюдать, как за увлекательным спектаклем. Так стыдно, что хочется исчезнуть. Раствориться, чтобы не пылать так под взглядами.

— Там препод идёт! — выкрикивает кто-то и толпа приходит в движение.

— Разнимай!

Семён подлетает к Вертинскому и пытается оттащить его, друзья Меляева помогают тому подняться.

— Тебе пиздец, Меляев, — вижу, что Егора аж трясёт. Если бы не его друг, уже бы снова повалил козла.

 — Я же достану тебя один хрен. Задницу через рот выверну, понял?

— Я тебе не ровня, чемпион, тут и ежу понятно, — тот отдышивается и вытирает кровь с подбородка, — а как на счёт моей территории?

Вертинский сжимает челюсти так, что видно, как натягиваются желваки. У меня внутри всё холодеет от одного лишь предположения, о котором может пойти дальше речь.

— Или ты в эти игры не играешь, Егорка? — подмигивает глазом, что очень скоро превратится в опухшее фиолетовое нечто. — Сегодня на загородной трассе.

В десять. Шесть кругов. Обойдёшь — честно отдам фотки. Нет — весь универ увидит прелестные сиськи твоей Конфетки.

— Твою ж мать, — слышу, как тихо высказывается Семён.

А я так каменею, что даже сказать ничего не могу. Я слышала об этих гонках, и это далеко не милые истории. В позапрошлом году парень погиб, но полиция так ничего и не прикрыла. Были случаи, что пострадавшими оказывались люди, просто проезжающие там на своих машинах. Егор всегда отрицательно относился к нелегальным гонкам, хоть и любитель скорости.