Ненавижу тебя, Конфета, за то, что всё сломала. И сбежала. Дружить она собралась дальше. А мне что делать? Как мозги на место вернуть? Я ж её не членом хочу, а головой.

Херня все эти сказки про дружбу с привилегиями. Мне убивать хочется любого, кто в радиусе десяти метров возле неё. Как она себе это дальше представляет?

«Привет, Егор, как дела? Я тут вчера у тако-о-ого парня отсосала!»

Ну нет. Хрен. Не бывать этому дерьму."

"— Всё как-то запуталось, — продолжаю махать лопатой, говорю будто сам с собой. — Она мне как сестра. Была.

Тут Шевцов меня удивляет. Он отставляет лопату и достаёт сигареты.

Я вообще не знал, что он курит. Мне как-то за то, что запах услышал, такой армагеддон устроил в тренажёрке, что потом не то что курить, дышать не хотелось.

— Я не знаю подробностей, Егор, — подкуривает, — но вижу, что тебе реально хреново. А по поводу этого «как сестра» уж поверь, я тебя очень хорошо понимаю. Поэтому хочу предупредить: не руби сгоряча. Оно тебя всё равно настигнет, если суждено.[1]

Мы ещё немного помолчали. На мой взгляд на сигарету мне был показан фак. Не очень педагогично, но Шевцов никогда и не претендовал.

Да и я уже не ребёнок.

Домой я иду пешком. Машину оставил в мастерской, завтра надо подлатать кое-что. Дребежжит возле правой передней стойки.

Морозный воздух студит дыхание, но в венах кровь кипит. Сердце неделю адреналином питается.

Сёма ещё вчера масла в огонь подлил.

— Верт, вы с Конфетой потрахались, что ли?

— С чего ты взял эту чушь?

— Да ты же весь дымишься. А у неё глаза на мокром месте. Вам давно пора было, а то заладили со своей дружбой. Только чёт вы наворотили, как мне кажется.

— Ты в психологи заделался, Сём?

Друг сдёрнул пластырь, которым я тщетно пытался прикрыть болючий нарыв.

Я не знаю, что это за заноза внутри и почему она пускает столько яда в кровь. Не знаю, есть ли этому название и научное объяснение, только меня это реально бесит.

С Семёном мы в итоге на полдня поссорились после его «ты дружбана своего сотрёшь, трахая весь универ, пока мозги заработают, наконец».

Я его послал, он покрутил у виска пальцем и ушёл на допы. Общаться уже начали вечером.

Матери нагрубил по телефону, с пары выгнали за спор с преподом.

Все мозги, блдь, прогорели с этой Конфетой.

И вот сейчас что я делаю в одиннадцать вечера в субботу? Сталкерю в окно с выключенным светом.

У неё зашторено окно, но когда встаёт к шкафу, видно контуры тени. И я как дурак всматриваюсь, одна ли она. Кровь по венам разгоняется, несётся, тараня стенки и взвинчивая пульс.

Неадекватная реакция. Ненормальная.

Нужно глушить её, давить всеми доступными способами.

К чёрту тебя, Конфета.

* * *Утром в понедельник голова ещё шумит от дикого загула в выходные.