Откладываю планшет в сторону и встаю, со вздохом обнаруживаю, что в чайнике нет воды. Придётся топать на кухню.

В коридоре прохладно, поэтому набрасываю лёгкую кофту. Подвёрнутые в высокий пучок волосы решаю так и оставить. Кто меня там увидит?

Выхожу на общую кухню, ставлю чайник в раковину, чтобы набрать воды. Слышен запах сигарет, видимо, кто-то снова поленился выйти на общий балкон и покурил на кухне. Сколько комендантша не бъётся с курильщиками, меньше их особо не становится. Хорошо хоть в комнатах сейчас не курят почти, потому что за подобное стали лишать возможности жить в общежитии.

— Привет, Юляша, — слышу знакомый голос. — Чайку захотелось?

Пашка Прокопенко с параллельной группы тоже заходит в кухню. Улыбается.

— Привет, Паш, да. Что-то проголодалась, но время уже достаточно позднее, решила хотя бы чая выпить.

Паша — хороший парень. Спокойный, улыбчивый, учится хорошо. Мы иногда болтаем на перерывах, он тоже посещает допы по английскому. Как раз и решаем обсудить последнее занятие, но внезапно слышен шум.

На кухню входит компания парней. Семен, Вертинский и ещё двое из их тусовки. Все прилично выпившие.

Особенно Егор.

Мне это совершенно не нравится. Я вообще не хочу его видеть, а тем более в таком состоянии. Мне ли не знать, на какие загоны он способен под градусом.

— О, Юльчик, привет! — протягивает он нарочито громко. — Отдыхаем?

Мне хочется убраться отсюда. Сейчас же.

— Вы не заблудились? Комната Гришина на этаж выше, — отвечаю холодно.

— Там дверь на балкон заклинило, — отвечает Семён, — а нам курить охота.

Никакого чая мне уже и подавно не хочется, а хочется быстрее убраться в комнату. И без чайника бы ушла, вот только девочкам я что скажу?

Мы с Пашей стоим ближе к плите, а парни как раз направляются к балкону.

Егор проходит мимо нас и прилично цепляет Прокопенко плечом. Паша оступается, а потом окликает Вертинского.

— Осторожнее!

Тут наступает абсолютная тишина. Единственный звук, который я слышу, это биение своего сердца.

— Ты что-то сказал? — тихо спрашивает Егор и делает шаг в обратном направлении.

Я знаю этот взгляд. Когда у него кипит внутри, нужен только призрачный намёк на причину, и поезд готов скатиться с рельс. И Паша, несмотря на спортивную подтянутую фигуру, ему не конкурент.

— Я просил быть осторожнее, — спокойно повторяет Прокопенко, но я вижу, как сильно он напряжён.

— А то что? — Вертинский ведёт себя вызывающе, это и дураку понятно. — Или ты решил мне тут нотации прочесть?

Он подходит к Паше вплотную. Остальные наблюдают, знаю, что вмешиваться не станут. Кому охота сейчас себе зубы проредить.

— Ну так что, Павлик?

Я решаю вмешаться, пока не рвануло. Делаю шаг вперёд и вклиниваюсь между парнями, выставляю ладонь вперёд, тормозя Вертинского в грудь.