— Он говорил, у него было задание — взорвать дирижабль, так?

— Да, причём непременно из рубки, — подтвердил Дельхарт. — До нашего появления его допросили уже не раз, со всеми подробностями, так что порядок его действий мы восстановили довольно чётко.

«Только вот о мотиве не задумались», — съязвила я мысленно, но вслух произносить не стала. Не стоит подрывать авторитет Риса перед полицейскими. Моя цель — заставить его отказаться от женитьбы на Элис, а не лишить карьеры. Зато стало понятнее неожиданное доверие со стороны Риса, оставившего меня вести допрос — по его мнению, всё важное уже вызнали профессионалы, почему бы и не дать шанс дилетанту?

— Тебе не о чём переживать, — поспешил заверить меня он, неверно истолковав вновь появившуюся задумчивую морщинку. — Я всегда путешествую в рубке. Наблюдаю за работой пилотов, вспоминаю былое. Я бы его сразу же обезвредил, в любом случае.

— Ты всегда-всегда путешествуешь в рубке? — насторожилась я, почуяв подвох.

Нюх на скандалы и расследования меня ещё ни разу не подводил, отзываясь характерной дрожью в позвоночнике. Вот и сейчас мышцы на спине подёргивались в предчувствии открытий.

— Да, а что? — поднял на меня глаза Дельхарт и замер. До него тоже дошло.

Мы помолчали, не замечая шума вокруг. Нашего обмена репликами никто не услышал, все были заняты составлением отчётности и проверкой данных. Ясно, что дело далеко не завершено, хоть один из этапов и пройден, причём относительно успешно.

Наконец Рис поднял палец и приложил его к губам.

— Пойдём. Ты ещё не завтракала, — громко объявил он, взял меня за руку и потянул к выходу. — Думаю, здесь и без нас дальше справятся.

Свистеть нам вслед не стали, хотя не сомневаюсь, что мысль такая у многих мелькнула. Но не решились — тяжёлый взгляд начальника участка не позволил.

Оказавшись в пустом коридоре, мы остановились, уставившись друг на друга.

— И кому ты успел так насолить, что тебя заказали? — поинтересовалась я.

Дельхарт неопределённо пожал плечами.

— Слишком многим, чтобы указать так сразу и наверняка, — проворчал он, подхватывая меня за локоть. — Пойдём и правда поедим, а то голова не варит. Я уже третью ночь на ногах.

Я могла только посочувствовать. Мне-то удалось вздремнуть на борту, а Рис, похоже, был занят разборками с преступником. После этого ещё и с тётушкой любезничал, и меня вычислял… Насыщенные сутки выдались у бедняги, нечего сказать."

"Завтракать меня повели в небольшую забегаловку, располагавшуюся через дорогу от полицейского участка. Рань несусветная, едва рассвело, но из гостеприимно распахнутых дверей уже тянуло ароматами свежей выпечки и кофе. К ним примешивался несколько неожиданный в столь неурочный час запах жарящегося шашлыка.