Мы с Алисой очень разные, с каждым проведённым в этом мире часом я убеждалась в этом всё сильнее. Она раскованнее, увереннее в себе, смелее. Мне отчаянно хотелось быть такой же, можно сказать копия реализовала мои сокровенные мечты, и в то же время я отчаянно трусила. Что подумают люди? Что скажут её родители? Они вообще знают об этом вот… всём?"

"— Ты права, твою маманю лучше не тревожить понапрасну. Вот если ты в обморок упадёшь, я тебя за шкирку отволоку на проверку! — хмыкнула Катерина, распахивая отведённый ей шкафчик и бесстыдно принимаясь стягивать одну деталь одежды за другой.

Я огляделась и помимо воли покраснела. Пусть раздевалка делилась на мужскую и женскую, но к такому непринуждённому обнажению я не привыкла. Вот если бы кабинку… но, увы, единственным вариантом уединиться было бы залезть в шкафчик, что мне вряд ли удастся из-за скромных его габаритов. Так что пришлось отвернуться к стене и зажмуриться, напоминая себе о роли и том, что я — это вовсе не я, и краснеть придётся потом Алисе, глядя на отснятый материал. Надеюсь, что справлюсь и не сильно её подведу.

Рассчитывать на то, что всё пройдёт по высшему разряду, я не собиралась. Уже очевидно, что я не вытягиваю съёмку. Подготовиться не успела, отработать позы тоже. Чувствовала себя как новичок, впервые вышедший на сцену и сразу оказавшийся перед переполненным залом столичного театра в разгар премьеры, только ни текста не выдали, ни сути пьесы не объяснили.

Будем импровизировать, что делать.

Мы ещё немного поснимали в раздевалке. То есть Катерина снимала, я позировала, наглухо завернувшись в полотенце. Иногда обращала её внимание на интересные элементы вроде старинного подсвечника необычной формы, который можно будет потом вмонтировать в ролик в качестве декорации, для настроения. Я заметила, Алиса любила заострять внимание на подобных мелочах.

Воздух был тёплым и влажным, и остро пах какой-то химией. Мы наконец-то перешли к основной части программы — термам. До первых процедур оставалось ещё полчаса, как раз хватит красиво постоять или посидеть на бортике.

Когда упоминался бассейн, я представляла себе привычный комплекс — небольшую лужу человек на пять, в которой можно посидеть и насладиться морской водой, возможно, ещё получить массаж гидроструйками.

Водная гладь простиралась до противоположной стены, заканчиваясь совершенно прозрачным стеклом. Если подплыть поближе, наверняка можно представить что ты паришь в невесомости над городом.

— Ну что, ныряй, — предложила Катерина таким тоном, что стало ясно — отвертеться не удастся.

Тяжело вздохнув и зажмурившись, я потянула с себя махровую простыню.

— Капец! — не слишком внятный возглас девушки заставил меня вздрогнуть и судорожно завернуться обратно.