— Я знаю, что она собиралась стать актрисой, но вряд ли бы у неё получилось. Слишком велико давление — общественность, пресса, поклонники. Она бы и недели не продержалась в таком режиме. И уж точно не стала бы разгуливать по дирижаблю в подобном виде.

Он неодобрительно покосился на мои брючки. Ну да, как разглядывать обтянутую тканью пятую точку, так они отличные, а как на невесте так сразу вид не тот.

— Откуда вам знать? — не сдержалась я.

Его комментарии до боли напомнили монолог мефру Тиннер. Осталось добавить, что без крепкой мужской руки бедняжка пропадёт.

— Она нежный цветок, которому нужна забота и опора, — вдохновенно продолжал тем временем Рис, и я не выдержала. Закрыла лицо руками и заржала в голос.

Дельхарт вздрогнул, выходя из режима упоённого цитирования невесть кем собранного досье — дилетанты, как пить дать — и с подозрением покосился на меня.

— Ты плачешь? Это слёзы раскаяния? — уточнил он. — Что ты сделала с настоящей Элис, признавайся!

— Это слезы офигевания! — я выпрямилась, чувствуя как горят щеки и сводит челюсть от неконтролируемого приступа хохота. Он всё ещё клокотал где-то в горле, пытаясь прорваться истеричным хихиканьем. — Уволь тех агентов, что собирали тебе информацию. Им бы романы писать, а не психологический портрет составлять. Хотя нет — чтобы писать романы, как раз нужно разбираться в людях. А они этого не умеют.

— То есть с Элис всё в порядке? — уточнил Рис на всякий случай.

Я закатила глаза.

— Разумеется! — тяжело вздохнула, решив сознаться сразу во всём. Не поверит — его проблема. Свидетелей разговора нет, если что буду отбрехиваться до последнего. — Бедняжка такая нежная, такая ранимая, что предпочла сбежать в другой мир, нежели выходить за тебя замуж."

"Дельхарт помрачнел. Я с запозданием поняла, что формулировка получилась не очень. Как бы он не подумал, что я так завуалированно созналась в убийстве! Мир иной и всё такое.

Вообще, странное место он выбрал для допроса. Я скорее притащила бы подозрительную личность — то есть себя — в участок, благо шишка он немаленькая, и полиция ему подчиняется. А тут — светская беседа, в тепле и комфорте.

— Другой мир? — задумчиво протянул Рис. — Получается, она там, а ты здесь? Вы поменялись? Добровольно?

— Ну как бы да, — осторожно подтвердила я, в любой момент ожидая всплеска негодования по поводу обмана.

Попробуй я кому сказать на родине, что их невеста сбежала в параллельность — засмеют, покрутят у виска, а то и в психушку сдадут.

Разве что здесь попаданки не такая уж и редкость?

— Я так и думал! — торжествующе усмехнулся Дельхарт, и я окончательно растерялась. — Когда ты заговорила про отпечатки пальцев на бомбе, я понял что что-то не так. В книгах таких деталей не расписывают.