Давай собирайся, дело есть! Все собирайтесь! – заходя в комнату, гаркнул Ямал.

Саня поднялся с дивана, Архип отложил книгу.

– Вам тоже скучно? – спросил Ямал.

Плотного телосложения, мощный, взгляд жесткий и с иронией. И тридцати лет ему нет, но лоб уже прорезала глубокая морщина. Черты лица тяжелые, резкие. Сила в нем темная, но притягательная. Матерый он, жестокий, дерзкий; но, может, потому люди к нему и тянулись. И женщинам он очень нравился.

– Я бы так не сказал, – пожал плечами Архип.

Саня промолчал. Он еще ничем не показал себя, поэтому его слово здесь ничего не значило.

Прямо ему об этом никто не говорил, но это было понятно и без слов.

– Проветриться надо, – сказал Ямал.

– По какому случаю?

– У Ритки моей проблемы. Козлы какие-то наехали – типа, она им конкретно должна.

– Что, просто так должна?

– Она машину им помяла. Типа, они видели, как она горшок с цветами на их машину кинула.

– Из окна своей квартиры?

– Нет, с балкона.

– Значит, они где-то рядом с ней живут.

– Да, в соседнем подъезде. Ритка говорит, что они долго сигналили под окном.

– Это ее достало, и она…

– Может, и она. Но той машине сто лет в обед, а эти козлы пятьдесят штук с нее требуют.

Сказали, чтобы она хату продавала…

– И что, нам надо разобраться? Если да, то я не против, – объявил Архип. – Но если вдруг вляпаемся…

– Это уже мои проблемы, – в привычной своей манере перебил Ямал.

– Сколько их там? Стволы брать?

– Я возьму. И ты возьмешь. Этого хватит…

Тайник с оружием находился на чердаке дома. Архип сам сходил к нему, вернулся с двумя пистолетами системы «ТТ» и глушителями к ним. Машина стояла во дворе дома, спуститься к ней не проблема.

Дорога к дому Риты заняла около часа.

И за это время Саня так и не нашел ответа на вопрос – нужно ли ему ввязываться в эти разборки. С одной стороны, он и желал помочь женщине, которая пострадала от бандитского беспредела. А с другой – не хотелось помогать таким же бандитам, с которыми свел его Захар. Впрочем, выбора у него не было. Здесь срабатывало железное правило, хорошо ему знакомое по Чечне: если все идут в бой, то оставаться в стороне – позор…

Машина подъехала к многоэтажному крупнопанельному дому. Ямал поднял ворот кожаной куртки, вжал голову в плечи и вышел из машины.

Он вроде бы и не прятал свое лицо, но и напоказ не выставлял. Стремительной походкой он вошел в подъезд, и все втянулись за ним. Зеленый улыбался, потирая руки. Уж он-то не мучился вопросом, надо ему это или нет. Такого хлебом не корми, дай только поучаствовать в зрелище.

Ямал пешком поднялся на шестой этаж и с ходу позвонил в дверь, за которой играла музыка.

– Эй, что такое? – послышался грубый мужской голос.

– Ты, урод! Шарманку свою заткни! – накручивая на ствол глушитель, потребовал он.