– А оттуда какие ветра дуют?

– А государство наше добро народное разбазаривает. Нет чтобы людям наш завод отдать, оно свою долю каким-то непонятным структурам из Москвы продает, причем за бесценок. А этим структурам из Москвы я мешаю. И ты – потому что на моей стороне. Как бы к вам с прокурорской проверкой не пожаловали. И к вам, и к нам…

– Типун тебе на язык, Анатолий Геннадьевич!

– Все может быть, Александр Зиновьевич. Все может быть. Так что держи руку на пульсе событий. Связи в Москве у тебя есть?

– Есть человек в министерстве.

– Денег ему зашли, пусть ситуацию отслеживает.

– Легко сказать, денег зашли…

– За это не переживай. Мы под это дело денег отгрузим. Сколько надо, столько и получишь. Главное, момент не прозевай, а то поздно будет… А с Солодовым мы разберемся.

– Только без мокрого!

– Типун тебе на язык, Александр Зиновьевич! Все аккуратно сделаем. Поговорим и отпустим. Он даже испугаться не успеет…

– Ну, если так…

– Чуют мои потроха, смутные времена надвигаются. Выкручиваться придется, а это напряги. Поэтому отдыхай, полковник, пока отдыхается.

Фирсан ушел, и тут же в трапезной появилась белокурая русалка с длинными ногами вместо чешуйчатого хвоста.

Мягко взяв Баранова за руку, она увлекла его за собой к бассейну. Там она сделает ему все, о чем мужчина может только мечтать. Возможно, эта развратная сцена будет сниматься на скрытую камеру, но бояться уже нечего. У Фирсана на него столько компромата, что с крючка не слезть даже при всем желании…

Глава 18

Три туза – это верный выигрыш. Такую карту невозможно перебить. Нет такого договора, чтобы три шестерки сильнее оказались. Поэтому Саня мысленно потянул руку к банку, чтобы забрать его.

Но Зеленый показал двух тузов и джокер…

– Эй, так не бывает! – возмущенно протянул Саня. – В колоде всего четыре туза!

– Значит, твой бубновый из другой колоды, – невозмутимо парировал Зеленый.

Сидит, лыбится, весь такой непробиваемый, как лобовая броня у танка. Татарские глаза, грузинский нос, негритянские губы. Смесь бульдога с носорогом. Врезать бы ему по морде, чтобы не мухлевал…

– Да нет, это твой кирпич из другой колоды! – вскинулся Саня.

– За базар отвечаешь? – вскочил Зеленый.

Среднего роста он, худощавый, но резкий в движениях, юркий.

Срок мотал, знает, как за себя постоять. К тому же заточкой может ударить. Связываться с ним опасно, но Саня не струхнул, встал перед ним в полный рост.

– Осади, Зеленый! – вмешался Архип.

Этот в тюрьме не сидел и внешне на прожженного уголовника ничем не походил. Молодой человек интеллигентной наружности. Тот же Зеленый запросто мог дать ему кличку Ботаник. Мог, но не давал, потому что взгляд у Архипа отнюдь не тепличный. Могильный холод у него в глазах и пугающая пустота.