И этим своим ""сынок"". И просьбой своей.

-Мне надо подумать.

И отказать ему не могу. Но согласиться -тоже.

-Где мама похоронена? Ты ж их похоронил?

-Да, вместе. Я тебе покажу.

-Нет, я один туда пойду. Просто объясни.

Он говорит адрес кладбища, скидывает мне на телефон схему, как найти могилу.

А потом добавляет:

-Экспертизу сделают, фамилию поменяй. Лида бы хотела. Нет, не на мою.

Уточняет, заметив мой взгляд.

-На ее. Соколова она была.

Киваю.

-Пора мне.

Тяжело с ним долго находиться. Я начинаю задыхаться.

Он больше ничего не говорит. Остается один.

Выхожу из ресторана, иду, шатаясь к машине.

Макс, завидев меня, бухтит.

-Ух, ты и наклюкался.

Бутылка коньяка была не одна.

-Домой? - спрашивает.

-Нет. На кладбище, - называю адрес, - Только давай за цветами заедем. Мама синие розы любила.

-Демид, может, лучше трезвым? И где я тебе синие розы найду?

-Нет, сейчас. И розы нужны синие.

Я помню 8 Марта. Отец ей подарил. И как она им радовалась. Она вообще умела радоваться.

Через пару-тройку часов мытарств я оказываюсь на кладбище. Ведет меня Макс, тихо матерясь себе под нос. Но я все равно слышу. Только не обращаю внимания. Розы он нашел, кладбище тоже, даже могилу - почти. Так что имеет право ругаться.

Застываю перед оградой. Там на кресте фото. Я ее узнал сразу. Такой ее и помню. С улыбкой.

-Макс, оставь меня одного.

Он уходит. Больше вокруг нет ни одной живой души.

Делаю несколько шагов внутрь ограды, падаю в снег на колени.

-Привет, мам!

Цветы остаются россыпью на надгробии. А я - я плачу. Впервые за двадцать с лишним лет, склоняюсь лбом к холодному камню.

-Наконец-то я тебя нашел.

Глава 21.

Демид

Верчу в руках свой новый паспорт. Надо же - Соколов Демид Владимирович. Отчество вызывает во мне желание передернуть плечами. Но какое есть.

Как бы я к нему не относился, Шувалов -мой отец. И это не изменишь.

Небо затянуто серыми тучами. Метет так, что видимость практически нулевая. На дорогах заносы и пробки. Сегодняшний февральский день не балует погодой. А у Леры -день рожденья. И кесарево. Назначено на десять.

С тоской смотрю на настенные часы в кабинете. Всего лишь десять минут десятого. Я свихнусь. Еще и врач меня вчера выгнал из больницы, сказал, чтобы я Леру только нервирую. А как не нервничать? Я бы на него посмотрел, если бы его жена рожала. Сначала планировались естественные роды, но после последнего узи решено было делать кесарево. Я собирался присутствовать на родах, но на операцию меня никто не пустит.

Как она там? Мою девочку резать будут, а я ничем не могу ей помочь. Более того врач мне прямо сказал, чтобы я не смел мешаться до конца операции.

Разорался сотовый. Ну, кто там еще? Сейчас любой звук раздражал.

Глянул на дисплей. Будущий дед никак не успокоится.

-Чего тебе? - буркнул, ответив на вызов.