Может, это мой грех, но то, как родители отвернулись  от меня - это было страшно. Узы, связывающие семью - это узы любви. И если ее нет, то все остальное приобретает ужасные, извращенные формы. Меня жизнь столкнула со многими горестями, но озлобиться так, чтобы выгрызать себе место под солнцем, я так и не смогла. И не смогу. Так вот дети для многих, в том числе и для моих родителей  - как домашние любимцы. Родители либо вовсе не чувствуют к ним любви и заводят их, потому что «так положено», либо их любовь - она неправильная от начала до конца. Я сама скоро стану матерью, но я уже люблю тех, кого приведу в этот мир.

Люблю безусловной любовью. И буду с ними, чтобы не случилось. Но моя любовь к ним, пусть пока нерожденным, имеет границы. Мой долг и обязанность не только любить их, но и воспитывать, установить им рамки, благодаря которым они смогут стать личностями, а не просто мамиными детьми.

А сейчас, стоя под пронизывающим ветром и начинающимся дождем, я уверена - я была для них именно домашним любимцем, который дополнял их картину мира. Но это их позиция. У меня она другая - я остаюсь их дочерью,  поэтому мне важно все сделать правильно.

Уже ничего не исправить. До них не достучаться. Не объяснить. Не выслушать их. Потому что родителей больше нет в живых. А я - я просто выполняю свой дочерний долг. Демиду это очень не нравится. Я это ощущаю по взглядам, которые он бросает на меня. Но он мне не препятствовал. Более того, можно сказать, что похороны организовал он. Гробы, венки, списки, кого нужно позвать, машины, место на кладбище, заморозка тел и много еще чего - он все взял на себя. Я помогла разве что составить списки. А потом он вообще сидел со мной всю ночь, пока в доме стояли гробы с телами, а пожилые женщины читали над умершими молитвы. Он позволил мне с ними проститься, но после увел из гостиной. А я так и не смогла заснуть.

Здесь на кладбище я прощаюсь со своим прошлым. Отпускаю его. Потому что жить в нем - это лишить себя возможности двигаться вперед. И пусть я пока сама не знаю, что чувствую к отцу своих детей, но не может же он делать все, что делает, просто так? Да, он меня уничтожил, унизил, растоптал, сделал больно. Но и новую меня создал тоже он. И я хочу дать нам двоим шанс - закрыть то темное и страшное, что было между нами, в каком-нибудь уголке своей души.

И не открывать. Потому что пользы от этого не будет. А с возвращением Демида дышать мне стало легче. Я не планирую приносить себя в жертву этому мужчине. Я искренне надеюсь, что он все понял и осознал. И не оступится. Для меня это важно.

- Лер, может, хватит уже? Давай тебя отвезут домой? Я за всем прослежу. Поминки будут в ресторане. Ты сможешь отдохнуть, - не выдерживает он, в конце концов.

Я смотрю на него и пытаюсь объяснить:

- Демид, не дави на меня.