Схватил мои руки за запястья, резким движением подняв вверх, и прижал к стене, блокируя сопротивление.

Сам навис сверху. Халат задрался до критических значений.

Мамочки!

А я без белья!

Так и не успела надеть после того, как вышла из душа.

Стояла перед ним в коротком неглиже, чувствуя себя полностью беззащитной! Причем даже не в физическом плане.

И ощущала, как его заносит.

Не знала отчего, не понимала толком почему. Но он едва держал себя в руках!

Я слышала от него мощные вибрационные потоки. Они бились где-то там, под непроницаемой маской, грозя прорваться и снести на фиг все вокруг.

Наши глаза встретились на мгновение, и меня начало потряхивать. Такого шторма в его взгляде мне еще не доводилось видеть.

Соски болезненно напряглись, выпирая сквозь натянувшийся шелк. Внизу живота потяжелело. Я уже не могла разобрать, от страха это или от острого возбуждения.

Че-е-ерт!

– Вот ты мне это сейчас и расскажешь, – прохрипел он, окидывая мою фигуру сверху вниз потемневшим взором.

Нагло, бесстыже, по-хозяйски. Я словно почувствовала его горячие шершавые ладони у себя на груди, талии, бедрах – везде, где так или иначе прогулялся его шальной, угрожающий и в то же время такой многообещающий взгляд.

– Что... я должна рассказать? – пролепетала сдавленно. – Чего ты хочешь от меня?

– М-м-м, чего я хочу... от тебя, – промурлыкал он, прищурившись. – Если бы ты знала, что я сейчас хочу с тобой сделать, малышка, тебе бы стало страшно!

А мне и так было страшно и волнующе. Сердце билось рваными ударами через раз, замирая в горле комом. А потом неистово колотилось, заглушая обжигающий шепот Пейрака.

– Дима... Алексеевич! – Тьфу, блин! От неожиданности я начала сбиваться с ""ты"" на ""вы"" и обратно.

– Не-е-ет. Я трезв как стеклышко. Протрезвел даже в переносном смысле. Знаешь после чего? – ухмыльнулся, опалив дыханием щеку.

Предательские мурашки толпой ринулись от затылка вниз. Я свела колени вместе в жалкой попытке унять болезненно-сладкую пульсацию между ног."

"Ксюха, очнись! Он прямым текстом угрожает тебе, а ты... Думаешь совсем о другом!

– После чего? – выдохнула, чувствуя, как он тянет мои руки выше, отчего мне приходится непроизвольно выгибаться, касаясь его грудью.

Дима перехватил запястья одной рукой, по-прежнему прижимая к стене. Другой сжал подбородок, приподняв и заставив смотреть на него.

– После просмотра одного занимательного видео. Недельной давности. Помнишь, Ксюша? – растягивая слова, хищно улыбнулся он. – Вечернее шоу. Переодевание в провокационный наряд и секс-марафон с начальством?

Меня как током прошибло, когда я наконец догадалась, о чем речь.

Мне конец!

Теперь уж точно!

– Дима, я...

– Все сейчас объясню? – договорил за меня, издевательски приподняв бровь.