Хотела и там урвать, и с меня хороший куш поиметь. Собственно, на этом она и прогорела. Поймала ее служба безопасности, а когда установили слежку, узнали все остальное. Я пытался решить вопрос мирно. Сказал только, что если ребенок окажется моим, то он останется со мной. Потому как Оксана уже тогда пыталась шантажировать и спекулировать этим. И почему-то я не был уверен в ее материнском инстинкте. Я даже готов был заплатить ей отступные. Ну, а если не мой, то... разошлись бы наши пути по разные стороны. Я не знаю, что произошло в тот день. Может, ее подельник бросил, может, гормоны взбунтовались. Кричала, что я урод, что ненавидит меня, что я сломал ей всю жизнь и она избавится от моего... – Дима тяжело вздохнул. – От маленького ублюдка, как она сказала. Я сорвался, несмотря на важные переговоры. Пытался дозвониться до врача. Но, когда приехал, было уже поздно. Оксана поехала в другую частную клинику. Пока я искал ее... В общем, не успел.

Слова давались ему тяжело. Словно камнями падали, придавливая, мешая дышать.

– И в тот день вы попали в аварию...

– Да. Ее в машине накрыла другая истерика. Понимание того, что она натворила. Зацепило и меня.

– Дима, это была роковая случайность! – прошептала потрясенно, осознав, какую боль он испытывает каждый раз, вспоминая прошлое.

– Я – урод, – открыв глаза, выдохнул Пейрак. – Именно это она кричала мне перед аварией. И я им стал, как видишь. Ее слова материализовались. Отпечатались на мне пожизненным клеймом. Я каждый день это читаю в глазах сотрудников, прохожих, в отражении зеркала. Что ты почувствовала, когда увидела меня в первый раз? Отвращение? Страх?

– Я запала на твой шрам, – призналась как на духу. – Именно он привлек меня. Честно. Я бы и не заметила тебя в другом случае. У нас каждый день десятки красивых мужчин мелькали. А ты выделился. И запомнился.

– Нечасто такие франкенштейны захаживают?

– Я не стану тебя переубеждать сейчас, но и врать не хочу. Ты красивый, Дима. И твой шрам не уродует тебя. Абсолютно. Я лично каждый день в офисе любовалась тобой. Тайком. Когда ты не видел.

– А Артем? – огорошил неожиданно.

– При чем тут Артем?

– Он тебе разве не нравился?

– С какой стати? Я вообще не люблю такой слащавый тип мужчин. Он меня раздражает, если честно, просто я боялась откровенно грубить и портить отношения с сотрудниками на новом месте. Приходилось терпеть. И выкручиваться.

– Я видел, как ты после работы, соврав мне, что на машине, встречалась с ним.

– Когда? – вытаращилась на него возмущенно.

– Ты еще тогда букет от него приняла, – пропыхтел Пейрак, сверкая ревностью в глазах.

– А-а, – дошло, наконец, о каком случае он толкует, – так это ты мимо пролетел тогда на машине! Я еще подумала, мне показалось. Вот остался бы и досмотрел сцену.