Неторопливо брели в сторону дома, рассказывая друг другу о том, что делали днем, смеялись, и я в очередной раз поймала себя на мысли, что в лагере мне нравится гораздо больше, чем в родной деревне.

На крыльце он остановился, я тоже замерла, с улыбкой глядя по сторонам:

— Может, пройдемся еще немного?

Хельм покачал головой:

— Нет, Киара, уже темно. Иди домой, — кивком указал на дверь.

— А ты? — у меня предательски дрогнуло внутри.

— А у меня еще дела, — ответил он. И мне показалось, что я слышу в его голосе ложь, — не жди. Ложись спать.

— А…но…хорошо, — меня затопило острое разочарование.

— Давай, — улыбнулся он, — беги.

— Спокойной ночи, Хельм, — неуверенно произнесла я, уже переступая порог дома."

"— Спокойной ночи, Киара.

Дверь тихо прикрылась, отсекая меня от хозяина. Я осталась одна в сумраке общего коридора, наедине со своей растерянностью.

Как же так? Куда он собрался на ночь глядя?

Дежурить, наверное… Лагерь нуждается в охране сутки напролет, чтобы ни одна тварь внутрь не пробралась.

Ступеньки тихо поскрипывали у меня под ногами, и в такт этому скрипу в животе пульсировал неприятный, колючий комок, сотканный из противоречий, разочарования и тревоги.

В комнате было непривычно тихо, неуютно и одиноко.

— Глупости, — проворчала себе под нос и отправилась умываться, а через пять минут уже забралась в кровать.

Сон, как назло, не шел. Я лежала и прислушивалась к звукам, доносящимся с улицы, и сердце каждый раз вздрагивало, когда казалось, что слышу чьи-то шаги на крыльце.

Я его ждала. Вопреки здравому смыслу, ждала и переживала, изводила себя мыслями, где он сейчас, чем занимается, все ли в порядке. И даже когда все-таки удалось заснуть, мои сны были тревожными и чуткими.

Я просыпалась от каждого шороха, и каждый раз с тоской смотрела на пустующую постель Хельма.

Глава 8

Я постепенно привыкала к жизни в лагере. Впрочем, она мало чем отличалась от жизни в деревне, разве что наличием бесплодных земель и черных кровожадных тварей. К счастью, лично меня не касалось ни то, ни другое — после своего бесславного побега я больше не выходила за купол. Не было необходимости, да и желания тоже. Мое дело — работать на кухне, добросовестно выполнять свои обязанности, а уж никак не мечом на передовой махать, да по черным болотам ползать.

Наверное, поэтому мне было не страшно в Дестине. Совсем.

Все вошло в колею, ровную, без взлетов и падений. Я просто жила. И, как ни странно, получала от этого удовольствие. Меня уже не пугало серое небо, злые завывания сирены, когда кто-то пытался прорваться под купол, мистер Розвел со своими нескончаемыми кастрюлями, маленькая комната на двоих с джинном…сам джинн.

Во мне творилось что-то странное, когда он был рядом.