Он никак не реагировал, только продолжал меня рассматривать.

— Я просто пришла…проведать, — сказала нерешительно, и запустив руку в карман, достала оттуда кусок курицы, завернутый в промасленую бумагу, — …и…вот…принесла тебе.

Шматок мяса, который до этого мне казался большим и очень аппетитным, на фоне огромной драконьей морды выглядел до нелепого крошечным. Черный дракон посмотрел на жалкое угощение, потом меня, сконфуженно переступающую с ноги на ногу, потом снова на угощение, и громко фыркнул.

— Да-да, можешь не стесняться в выражениях, — согласилась я, и облокотившись на заграждение, печально подперла щеку, — глупая я.

Лифар приблизил ко мне и шумно обнюхал с ног до головы, как большой настороженный пес, а потом милостиво, чисто из вежливости, подхватил несчастную курицу. Уверена, он ее даже не заметил — пролетела между зубов и все.

— Представляешь, я ведь расстроилась, когда Хельм сказал, что никакой я не драконид. Просто никому не нужный найденыш, — не знаю почему, но меня потянуло на откровенность. — Мне хотелось бы быть такой как ты. Большой. Сильной. Красивой.

Дракон прищурил один глаз, будто пытаясь понять: шучу я или серьезно.

— Хотелось бы уметь летать… А еще бы хотелось быть не такой как все

Возможно, тогда кое-кто и посмотрел бы в мою сторону с большим интересом.

— Вот скажи. На твой драконий вкус, я симпатичная? Или просто тощая рыжая палка с глазами, как блюдца? — спросила печально и шмыгнула носом.

Дракон что-то заворчал. Мне даже показалось, что огромный ящер немного смутился. Видать, суровых воинов красота волновала мало, и они с такими вопросами к ящеру не приставали. Он вскинул крылья и взмахнул ими пару раз, так что меня чуть с ног порывом ветра не сбило.

— Понятно. Я тебе не нравлюсь, — пригорюнилась я.

Лифар снова заворчал. Теперь уже с явным выражением «ты меня достала своими глупостями».

— Вот и ему я тоже не нравлюсь, — кому именно уточнять не стала, только рукой печально махнула, — ладно. Мне пора. Ты не против если я завтра приду?

Клубы дыма, вырвавшиеся из узких прорезей ноздрей, я посчитала за согласие. Напоследок, аккуратно прикоснулась к широкому, твердому, как камень носу и побрела обратно.

Погода стояла хорошая, если так вообще можно было сказать про погоду в этом сером месте, поэтому я решила еще прогуляться, побродить по узким улочкам, осмотреться.

Попадавшиеся навстречу люди, кивали мне в знак приветствия, я кивала в ответ. И никто уже не смотрел так пристально и любопытно, как в первые дни. Привыкли. И я привыкла. Статус невольницы уже не висел непосильным грузом, придавливая к самой земле и отравляя существование. Я с ним смирилась.

Хитросплетение улочек вынесло меня к аккуратному зданию библиотеки.