И почему-то сейчас понимание того, что им двигала именно жалость, отозвалось неприятной дрожью в животе.

Глупости. Тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли и указала на чан с картошкой:

— Видишь, как помогаю?

— Вижу, — ответил он и посмотрел как-то странно.

Разговор внезапно затих. Я смутилась. Он потянулся за новой картошиной. И каждый старательно отводил взгляд в сторону.

После картошки, Хельм ушел таскать воду, для супа, а я занялась чисткой оставшихся овощей — моркови и свеклы. Неумолимый Розвел подкидывал то одно дело, то другое и вскоре просто не осталось времени ни на разговоры, ни на неспешные мысли.

Я что-то чистила, что-то мыла, что-то застирывала. Хельм тоже суетился неподалеку, то и дело помогая мне. То ведро тяжелое заберет, то открутит намертво прилипшую крышку, то поймает, если поскользнусь на мокром полу. И каждый раз от такой мимолетной заботы сердце ускоряло свой бег, и в груди разрасталось томление.

Чертовски приятно, когда к тебе так внимательно относятся. Я видела слишком мало заботы в своей жизни, и теперь как приблудная кошка ловила крохи, наслаждаясь, едва ли не урча от удовольствия.

А уж когда пришло время завтрака, и он принес две тарелки, до верху наполненные густой ароматной кашей, у меня внутри просто затряслось все, то ли от радости, то ли от желания разреветься прямо здесь и сейчас.

Главный повар дал нам пятнадцать минут на перекус, а потом вызвал в обеденный зал, куда уже стекались обитатели Дестины.

— Самое противное, — пробурчал Хельм, повязывая передник, — это даже хуже мытья кастрюль.

Я только плечами пожала и отправилась следом за ним. Ничего страшного в таком занятии я не видела, мне наоборот было любопытно наблюдать за людьми.

Одни приходили, ели, уходили, на смену им тотчас появлялись другие.

Я увидела два десятка разномастных магов, обсуждающих предстоящий марш-бросок до одного из рубежей; простых воинов; Бена, который приветственно кивнул мне. Сидящая рядом с ним Марьяна тут же вспыхнула и не отрывала от меня яростного взгляда, вплоть до того момента, как пролила на себя стакан с чаем. Кто-то из вояк готовился заступить на дежурство, кто-то, наоборот, возвращался с ночного патрулирования, едва передвигая ноги."

"Под самый конец появился сам Овеон, а следом за ним в столовую проскочили трое знакомых джиннов.

Уже чистые, в аккуратной одежде, похожие на нормальных людей, а не на разбойников с большой дороги. Они набрали огромные подносы с едой, устроились неподалеку от раздачи и нет-нет, да и отвешивали что-нибудь насмешливое в адрес своего командира. Хельм грозил им кулаком и многообещающе указывал на часы, как бы намекая, что скоро каторга закончится, он вернется в строй, и тогда всем им достанется по полной программе.