— Это я от удовольствия, — коротко огрызнулась, за что была удостоена еще одного раздраженного взгляда, — у тебя такая легкая рука, что просто блаженство.

Молодая лекарка подобралась, как кошка перед броском. Однако я так и не узнала, что она хотела мне сказать, поскольку в коридоре раздались легкие шаги и, спустя миг, на пороге появился Хельм.

— Эх, ты, — бросил взгляд на мою юбку, задранную выше некуда. Я тут же испуганно одернула ее вниз и покраснела. Джинн торопливо отвернулся, — извиняюсь. Не подумал о том, что можете быть заняты чем-то важным.

— Нет, нет, что ты, — пропела Марьяна, — мы уже закончили.

Тут уже настала моя очередь хмуро на нее смотреть. Куда делась злая драная кошка? И где раздраженный голос? Что это за превращения?

Марьяна тем временем улыбалась. Вполне себе приветливо и очень даже мило. И улыбка эта предназначалась именно Хельму. Что ж, это много объясняло.

— Как прошел день? — она как бы случайно поправила выбившийся из-под шапочки локон, напомнив мне в этот момент деревенских девчонок, которые красовались перед понравившимися парнем.

— Пфф, — он махнул рукой, — кухня наше все. Мне сегодня доверили отскребать с противня припекшиеся куски чего-то зеленого и вонючего.

Джинн передернул широкими плечами.

— Ты приходи в лазарет, я тебе освобождение дам, — кокетливо предложила Марьяна, заботливо укрывая меня пледом.

— И по какому поводу будет освобождение? — Хельм бросил быстрый взгляд через плечо и, убедившись, что я уже в приличном виде, обернулся к нам.

— Ну не знаю, — замялась девушка, — скажем, что упал…

— И заработал ушиб всего джинна, — беспечно рассмеялся мой хозяин, качая головой

Марьяна смутилась, а я вздрогнула, изумленно уставившись на молодого мужчину.

Это смех… Такой искренний, открытый, от души… Он как ножом под сердце. Стоило его услышать, и какая-то часть меня взволнованно сжалась.

— Спасибо, Марьян, но боюсь, Овеон меня не отпустит, даже если я действительно буду тяжело болен. Так что, увы и ах, — он безнадежно развел руками, а потом направился ко мне. — мы тут поболтаем, ты не против?

— Конечно, — лекарка выдавила из себя приветливую улыбку, но я снова словила от нее быстрый, ревнивый взгляд.

Она собралась: скинула в коробку старую повязку, туда же бросила пустой пузырек и, гордо задрав нос, вышла из палаты, оставив нас с Хельмом наедине.

* * *— Ну, как ты тут? — он плюхнулся на стул, с интересом осматриваясь по сторонам.

— Нормально, — сдержано буркнула я.

— Нормально — это не ответ, — посмотрел на меня с легкой усмешкой.

Глаза у него были такие темные, что с трудом удавалось рассмотреть их цвет. Грифельно-серые. Светлее у зрачка и почти черные по краю.

— У меня все в порядке.

— Во-о-от, — протянул удовлетворенно, — уже лучше. А теперь подробнее и с выражением.