— И это мне говорит человек, который в одиночку бросился на целую свару мильганов, лишь бы вывести своих людей из пятна.

Овеон только крякнул. На мои слова ему нечего было возразить.

— Ты не бессмертный, джинн. Когда-нибудь твоя безрассудная отвага закончится плохо.

— Надеюсь, это будет не скоро, — я только ухмыльнулся, чем вызвал очередной недовольный рык командующего, — я еще собираюсь повоевать вдоволь.

— Дождёшься, Хельм. Закреплю тебя за кухней. Навсегда. Будешь котлы натирать, да посуду драить.

— Мне и недели хватит. Или, может, вы передумали? Может, без наказания обойдемся?

— Мечтай больше! Наглец! — Овеон снова одарил меня возмущенным взглядом. — додумался тоже! Притащил свою девку в лагерь.

— Она не моя…

— Не твоя? А чья тогда? Может, для коллективного пользования ее привел?

— Ладно, моя, — пораженчески развел руками, — это вышло случайно. Я проснулся в Кемаре…

— Как тебя туда занесло?

— Не спрашивайте. Не знаю, — усмехнулся я, — честно пытался вспомнить и не смог.

— Допрыгаешься ты у меня, Хельм. Ох и допрыгаешься, — снова крякнул командующий.

— В общем проснулся, осмотрелся, — продолжал я, — и решил на пять минут заскочить в торговый дом. Посмотреть, может что интересное продают.

— И купил девчонку. Молодец.

— Ее между прочем продавали как девочку-драконида.

Тут командующий впервые искренне удивился:

— Драконид? Серьезно? Настоящий?

— Да нет, конечно. Обычный человек. Какие-то забулдыги нашли ее на берегу Лазоревого Озера, ну и решили, что она именно такая. И вместо того, чтобы как полагается, отнести найденыша в приют, они оставили ее себе, чтобы вырастить на продажу.

Овеон брезгливо сморщился.

— Вот твари.

— Я так же подумал. Жалко было девочку, но покупать ее не хотел. Даже собирался уходить, потому что браслеты горели. А потому услышал, как мужики ее обсуждают, ну и в общем…вот…купил."

"— Спаситель хренов, — насмешливо хмыкнул он, — уж не тебе прекрасных дам от мужского внимания спасать. Не тебе. Еще не известно, где бы она целее осталась.

— Не смешно, — угрюмо посмотрел на веселящегося Овеона.

— Никто и не смеется, Хельм. О твоих похождениях можно легенды слагать.

— Преувеличиваете. Я скромен, как мальчик из монастыря.

— Это потому, что тебе здесь развернуться негде, — он явно забавлялся, бессовестно пользуясь тем, что старше по званию, и я не могу просто взять и заткнуть его. — Тебя же вообще нельзя с поводка спускать.

— Между прочим, джинны — однолюбы, — напомнил ему прописную истину, — как только появляется та самая, мы забываем обо всем остальном.

— Я угу, и поэтому стараетесь как можно больше девок попортить до того момента, как та самая появится и посадит под замок.