Они шли так быстро, насколько им позволяло свое собственное состояние. Стискивали зубы, по-волчьи мрачно осматриваясь по сторонам. Каждый из нас понимал, что если Хельм сейчас вернется, то бороться с ним сил нет. Он сомнет играючи, растерзает каждого, растреплет, как пес мягкую игрушку.

— Осторожно! — крикнул Бука, заприметив, как из лужи высовывался очередной мильган, — Киара…стой…ты…э…ну, ладно…и так сойдет.

Он изумленно наблюдал за тем, как я отправила очередную тварь обратно в Запределье.

— Бедному Рыжику надоело быть слабой и лить слезы?

Слезы? Время слез прошло.

Возможно потом, оказавшись дома я позволю себе порыдать. Но не сейчас. Сейчас я если и зареву, то только от злости."

"За все время мы всего пару раз натыкались на одиноких мильганов. Джинны уже не дергались, когда я бросалась вперед, только напряженно смотрели и продолжали тащить своего раненого соплеменника. От едких паров, поднимающихся с поверхности черных луж слезились глаза и драло горло. Все тело гудело от напряжения, руки, неустанно сжимающие рукоять клинка, казалось, срослись с ним и онемели.

Мы шли, шли, шли, и наш путь казался нескончаемым.

То расстояние, что утром преодолели меньше чем за пару часов, сейчас, казалось, длиннее дороги до луны. Тем сильнее было облегчение, когда впереди замаячили ориентиры, указывающие на спрятанный под куполом лагерь.

Джинны выглядели плохо. Оба бледные, с мукой, застывшей в глазах. Громко, хрипло дышали, спотыкались, но упрямо продолжали идти вперед, таща на своих плечах товарища, так и не пришедшего в себя. Его ноги волочились по земле, и кровавый след тянулся через всю долину.

— Потерпи, — шепотом умоляла я, — немного осталось. Сейчас помогут.

До лагеря оставалось меньше сотни метров, когда Лаир тихим мрачным голосом произнес.

— Нам надо решить, что говорить остальным. Овеон будет спрашивать, какого хрена мы сунулись в долину.

— Я считаю, врать не стоит. Скажем, что хотели помочь Хельму. Но он очень этому сопротивлялся и отделал нас как желторотых сопляков.

— Про то, что вытащил резерв — ни слова. я не знаю, сможет ли он вернуться обратно и снова стать нормальным. Но если про резерв узнают — отправят под трибунал.

От этих слов внутри все перевернулось. Хельм, глупый ты джинн, что же ты натворил.

Зачем поддался этим проклятым барабанам.

— Киара, — позвал меня Лаир, — поняла? Ни слова о том, что случилось на самом деле. Говорить будем мы. Только мы!

— Да, — я быстро закивала.

— А еще лучше, чтобы никто вообще не узнал, что ты ходила с нами.

— Давайте, сделаем так, — тут же вмешался Бука. — мы зайдем в лагерь здесь, а ты пробеги вон туда, — кивком указал в сторону, — подожди пару минут, тихонько проберись внутрь, и постарайся добраться до дома, не попадаясь никому на глаза.